donnews.ru

|

Александр Хуруджи, предприниматель, правозащитник
30 января 2020

Ростовская область может вырасти в экономике на 70%

Александр Хуруджи — один из немногих известных людей в Ростове, который публичную политику предпочитает подковёрной. Он открыто оппонирует губернатору, выступает за возвращение выборов мэров, но не сваливается в критиканство. За открытость, личное обаяние и здравомыслие Хуруджи снискал симпатию большинства журналистов, которые дружно, не сговариваясь, поддержали его во время конкурса на должность главы администрации Ростова. Для многих коллег он — Сан Саныч.

Большую часть времени Александр проводит в Москве, защищая в команде Бориса Титова предпринимателей, попавших под уголовное преследование. При этом он явно не упускает из вида Ростовскую область, не скрывая политических амбиций. О том, каковы они и что ждёт Ростовскую область в 2020 году с учётом больших пертурбаций, Александр Хуруджи поговорил с редактором donnews.ru Мариной Поюровой.

— Александр, каковы ваши политические амбиции?

— Всё, что связано с политикой, для меня просто способ достижения цели, и они зачастую бывают промежуточными. Промежуточной была, например, цель, чтобы «Партию Роста» стали принимать всерьёз. Изначально никто не верил, что партия сможет провести депутата в Законодательное собрание. А он есть. Я думаю, что будет и в гордуме, и в Госдуме. И, чем чёрт не шутит, и губернаторские выборы у нас будут. Шаг за шагом нам приходится отвоёвывать... Я говорю «нам», потому что у меня есть команда единомышленников, и эти люди прошли со мной многое.

— Очень пафосно звучит.

— Это не пафос, это реалии жизни.

— И всё же, какие ваши политические амбиции? Вы хотите быть губернатором Ростовской области?

— Почему бы нет?

— Это потолок? Или губернаторство — ступенька куда-то выше?

— Аппетит приходит во время еды.

— Для чего вы участвовали в конкурсе на должность главы администрации Ростова?

— Я не люблю, когда нас держат за идиотов. И держат много лет. Когда в очередной раз нашей партии отказали в инициативе вернуть прямые выборы, причём никак это не мотивировав, а отделавшись просто отпиской, я сказал «О’кей, вы сейчас увидите запрос, который есть у общества». Когда только возникла возможность, я решил ею воспользоваться, чтобы привлечь внимание к проблеме. Показать, что в очередной раз за нас всё решили, создав условную комиссию. Я решил сделать из «этого» выборы и заставить играть по нашим правилам. В результате у людей, которые шли на конкурс, были программы. Я считаю, что промежуточная цель была достигнута. Что касается шансов возглавить Ростов, то они у меня были. Я полностью был готов, и моя команда, если бы такое решение было принято, знала пошагово, что делать каждый день на протяжении нескольких лет.

— Я слышала, что накануне конкурса вы с Борисом Титовым заходили к губернатору, и Титов лоббировал вашу кандидатуру, но губернатор ответил уклончиво: «Пусть участвует на общих основаниях». Это правда?

— Я общался напрямую с губернатором, и не раз. Без Титова. А Титов отдельно разговаривал с губернатором.

— Вы обсуждали эту тему?

— Да, я сказал, что у меня есть намерения серьёзно поменять город, есть программа и я готов её обсуждать. На тот момент для меня самого это был вызов, мне с командой хотелось его принять и пожить с новой энергетикой.

— Что Василий Юрьевич вам ответил?

— Он взял паузу подумать, но ответа я не получил. Точнее, получил в виде такого результата. Я считаю, что любой человек, претендующий на должность градоначальника, должен получить одобрение губернатора. Это вопрос взаимодействия, тем более что в город приходит очень много денег из бюджета субъекта. И я прекрасно понимаю, что взаимопонимание необходимо найти в самом начале, иначе ничего не получится.

— Слышала версию, что вы хотите стать депутатом Государственной думы от Ростовской области, а участие в конкурсе использовали для увеличения узнаваемости.

— Нет. Я по-настоящему участвовал в конкурсе и был готов возглавить город. Получилось так, что у меня много ребят — выходцев из деловых объединений, Агентства стратегических инициатив, которые возглавили субъекты Российской Федерации, и мы продолжаем общаться. Когда ты слышишь, как, к примеру, кто-то из твоих знакомых восстановил старую часть своего города и к ним поехали туристы, ты проникаешься этим, и тебе хочется и в Ростове сделать не хуже, чем у соседей, а лучше.

Я понимаю, что у нас самые вкусные помидоры, и самые красивые женщины, и ещё много чего самого-самого. И я понимаю, что есть много людей, которым мы помогли в последнее время, многие из них мне верят и готовы в Ростове делать бизнес. Я сложил всё это и решил, что шанс есть. Но на тот момент изменилась методика назначения глав городов. Раньше было не столь важно, что думает губернатор.

Все понимали, что я полезен и что, скорее всего, достигну определённых результатов. Но проблема в том, что я для Голубева не свой, совсем не свой. Я позволяю себе критиковать и высказывать своё мнение. Я живу по принципу: опираться можно на то, что сопротивляется. И так я учу свою команду. Но для кого-то важнее лояльность.

Я серьёзно готовился к конкурсу, и до сих пор мы обсуждаем кое-какие вещи. Сейчас планируется реновация, и я буду помогать. Я намерен участвовать, потому что я в этом понимаю.

— В какую сумму обошлось участие в конкурсе? На улицах Ростова висели баннеры с рекламой вашей книги. Плюс несколько Telegram-каналов активно вас пиарили.

— Я вообще ничего не платил, ни одному Telegram-каналу. И большинство баннеров висели бесплатно. Я многим помог в жизни, кто-то просто разделяет мои взгляды, и они спрашивают: Саш, чем помочь? Хотим, чтобы ты стал мэром. Мне предложили использовать свободные площади. Когда мы увидели, что это всё работает, сделали рекламу. Мне нужно было втянуть людей в дискуссию о городе, и для этого нужно было провести кампанию.

Про меня до сих пор в основном пишут федеральные Telegram-каналы, некоторым местным тоже интересно. Я никогда не рубился с журналистами. Я понимал, что они выполняют работу, и порой заказную. Если кто-то занимается откровенной хренью, устраивая провокации и дестабилизируя обстановку, тогда даю команду, и мы судимся. Я чернушников вижу издалека и не веду с ними переговоры.

— Когда вы последний раз разговаривали с губернатором?

— В день задержания Татьяны Юрьевны Быковской {министр здравоохранения Ростовской области, задержана 28 ноября 2019 года. — donnews.ru}.

— О чём был разговор?

— Я высказал свою позицию об аресте: нужно сделать всё возможное, чтобы защитить её. Я видел, что произошло в нескольких регионах, куда пришли руководить мои товарищи, после того как произошла смена руководства. Происходит дикая разбалансировка всего. Это свойственно всем направлениям, которыми 10 и более лет управляет один человек.

В регионах сложилась такая ситуация: когда крепкий хозяйственник пытается всё сохранить, он находится в постоянной опасности, его в любой момент могут арестовать. Лица, которые не понимают, как это происходит, начинают передёргивать, говоря, что аукцион неправильно провели... И это касается всех направлений.

В общем, я сказал: считаю, что нужно делать всё что угодно, только не молчать.

— Кстати, об арестах. Весь 2019 год в Ростовской области задерживали чиновников. Для кого-то это внезапная кампания по борьбе с коррупцией, а для кого-то — обострение борьбы за губернаторское кресло. Как вы воспринимаете происходящее?

— Я бы все аресты в кучу не смешивал и разделил на несколько моментов. Первое. Почему по Быковской мне было просто выражать свою позицию? Потому что я видел обращения одной стороны и другой {речь о фирмах, которые конкурировали за право утилизировать медотходы. — donnews.ru}. Ко мне обращались эти две стороны, делая вид, что их, условно говоря, обижают на торгах. И у меня была позиция на основе объективных данных. Я был уверен в непричастности Быковской к тому, что ей инкриминировали, и уверен, что как такового преступления там нет. 

Что касается остальных случаев, я не знаю фактуры и не могу выразить своё мнение. Мне кажется, что имеет место некий элемент кампании. Губернатору явно дают понять, что от него устали... Силовики, верхи, низы, со всех сторон. Сигналы более чем прозрачны. Эти сигналы транслировались то через интернет, то через СМИ. И если бы мы каждый день с ними не сталкивались, то, наверное, сейчас было бы сложно обсуждать.

— Но мы также знаем, что Василий Юрьевич — человек системы. И если бы ему первые лица страны внятно сказали, что пора уходить, то он бы немедленно написал заявление. Но ситуация, которая сейчас складывается, говорит об обратном. Сигналы идут с других сторон.

— Давайте представим, что вы правы. Видели когда-нибудь, чтобы в отношении человека, который в системе и на которого нельзя поднимать руку, силовики самостоятельно что-то начали делать? Если посмотреть на то, что в последние два года происходит вокруг Голубева, то я бы выделил две вещи: явно идёт внутриклановая борьба. Причём сначала шла за близость к телу, которую, условно говоря, начал Горбань. Потом на эту поляну позволили себе зайти другие игроки — местный крупный бизнес и представители госкомпаний, у которых были поводы для недовольства его позицией по ряду вопросов.

— Можете назвать конкретные фамилии?

— Я думаю, что достаточно легко проанализировать происходящее и понять о ком идёт речь. Дальше мы видим, что есть попытка предложить те или иные кандидатуры. Появляются фамилии: Слюсарь, Гетта, Назаров. И все ждут, и мы видим визуальную раскачку. Я наблюдал за происходящим, но не увидел от этих людей предложений. Наблюдаю, что будет дальше. В какой-то момент я решил, что, наверное, лучше какая-то стабильность, потому что то, что предлагалось, лично меня не устраивает. Поэтому все эти вещи я не особо поддерживал и не включался.

— А кто-то из потенциальных претендентов на губернаторское кресло звал «включиться»?

— Вы же видите, что я никуда не включился.

— Так звали или нет?

— Нет, не звали. Так проще ответить в данный момент, а то следующий вопрос будет «кто?».

— Последняя неделя была удивительной: наши суды отвернулись от «партии силовиков» и начали отпускать чиновников из-под домашнего ареста. Что произошло?

— Для меня как для профессионала здесь никакого сюрприза нет. Губернатор явно услышал сигналы. То, что мы видим, происходит в двух случаях — либо сказали от человека отвязаться, либо вопрос решён и цель достигнута.

— Вам какой вариант кажется правдоподобным?

— Второй.

— То есть вы думаете, что в сентябре 2020 года в Ростовской области будет другой губернатор?

— Я политик неопытный, только учусь. Анализируя логику принимаемых в последнее время решений, вижу, что идёт тотальная перезагрузка власти и элит на всех уровнях. Вполне естественно, что если в ключевых регионах России будут менять губернаторов, то менять будут сейчас. Потому что до 12 апреля предстоит обеспечить голосование по конституционной модели, а дальше умудриться мобилизовать людей на участие в выборах.

Василий Юрьевич — удивительный везунчик. На моей памяти его отправляли в отставку и меняли много-много раз. И каждый раз мы видели, что что-то случалось. Логически представить, что он идёт на третий срок, сложно. Пока сложно.

Я в любом случае принял для себя решение, что буду участвовать. Я это знал, когда планировал идти на город. И я уверен, что он знает про мои губернаторские амбиции.

— Думаете, он рассматривает вас всерьёз как своего соперника?

— Думаю, пока нет. Но с учётом того, что сейчас происходит и идёт замена на технократов...

— Вы относите себя к этой категории управленцев?

— Нет, я думаю, что они меня так воспринимают. Я себя не отношу к технократам. У меня в голове всегда проектное управление и формирование команды так, чтобы команда могла работать и даже ошибаться. Иначе прорыва не будет. Я не готов куда-то приходить, чтобы показать рост 1,5-2% или даже 5%.

— А сколько?

— Ростовская область может за четыре-пять лет грамотного руководства вырасти в экономике процентов на 70%. Но для этого нужно поменять некоторые фундаментальные вещи.

— У вас есть шанс? Вы входите в число номинантов на пост губернатора?

— Давайте честно: даже если бы входил, я бы вам не сказал. И второй момент. У нас есть только одно лицо, которое принимает соответствующие решения.

— А вы знакомы с Путиным или общались тет-а-тет?

— Читайте ответ на этот вопрос выше. Губернатор на пресс-конференции не сказал прямо, что он устал, но каждый услышал что-то своё. Кто-то услышал, что он идёт на третий срок, а кто-то услышал фразу «если президент решит». Это стандартный ответ руководителя субъекта. Мы не услышали ответ на тот вопрос, который задавали журналисты, — про грин-карту. Внятный ответ — это «да» или «нет». Он ответил, что у него «нет другой страны». Скажу от себя, что грин-карта на сегодня не запрещена, и при её наличии он мог спокойно ответить «да/нет», поставив точку в обсуждении.

— Давайте отвлечёмся от проблем Ростовской области. Промелькнула информация, что Титов поручил вам заниматься составлением чёрного списка российских судей. Но как-то быстро тема сошла на нет. Вы работаете в этом направлении?

— Титов является уполномоченным по защите прав предпринимателей и относится к вертикали власти. Тезисы, которые он транслирует, проходят некоторое количество предварительных согласований. Запрос на эту инициативу есть. Естественно, я как человек, качественно выполняющий поручения, постараюсь хорошо отработать этот проект. Думаю, но пока не наступило время для гласности.

Сейчас меняется Конституция, поменяли генерального прокурора, я не исключаю, что будут изменения и в других системах. Поэтому мы работаем и ждём сигнал для дальнейшей реализации.

— Говорят, что Титов за свои услуги по включению в судебный процесс и защите бизнесменов берёт от 5 млн рублей. Это правда?

— Нет. Такие фейковые новости начали появляться после того, как мы освободили ряд заложников. Каждый предприниматель, которого мы выдёргиваем из лап правоохранителей, по-другому и не скажешь, — это по факту заложник. Со временем количество недовольных растёт и начинаются дискредитация и различные вбросы. Люди не представляют, как это работает. Если бы такое было, Титова давно бы взяли в разработку и показали бы по телевизору как коррупционера.

Каждое дело, из которого мы вырываем человека, означает, что силовики, которые его пытаются развести на деньги, теряют в среднем 20-30 миллионов рублей. Это если небольшое дело. Потому что они рассчитывают что-то получить, кусок бизнеса например. Естественно, когда какие-то деньги они недополучают, они, мягко говоря, недовольны. Плюс существуют заказчики этих уголовных преследований. Все уголовные преследования без исключения являются заказными. По-другому не бывает. По логике, и я давно должен быть миллиардером.

— А вы не миллиардер? Хотя бы рублёвый?

— Разочарую, но нет. Я живу в доме, который снимаю с 2011 года. Наученный тем, что собственность в нашей стране условное понятие, решил, что проще арендовать. Я разочаровал следователей, которые думали, что у меня должна быть яхта. Да, на счету предприятия лежали приличные деньги, но я разделяю личные деньги и деньги предприятия. Я знал, что если приучу своих дочек и супругу к весёлой жизни с излишествами и предметами роскоши, то это путь в один конец. Дальше запросы будут расти, и конца и края этому уже не будет.

Я принципиально не кредитуюсь, и мы копили деньги, чтобы приобретать новые активы. После того как я вышел {из СИЗО. — donnews.ru}, я бизнес потерял. У меня осталось какое-то количество должников, немного мелкого старого бизнеса, на который я раньше не обращал внимания, и немного недвижимости от строительного бизнеса. Часть недвижимости я продал, чтобы провести выборную кампанию на пост главы администрации Ростова. Я принципиально отказался от чьей-либо помощи. Расходы были совершенно адекватные.

— Ну вот, а говорили, что не потратились.

— Потратился, но совсем немного.

— На чём вы зарабатываете?

— Я зарабатываю на том, что пишу стратегии выхода компаний из кризиса. Когда компания находится под рейдерской атакой, не обязательно уголовной, когда происходит отток клиентов и есть проблема с персоналом, мы помогаем, структуру рисуем, автоматизируем, проводим анализ и т.д. Под каждый случай я собираю команду, у меня есть все виды специалистов.

К тому же продаю остатки своей недвижимости. С момента, как я вышел, умудрился продать три свои машины. Кто-то мне успел вернуть долги. Самый главный момент — я переосмыслил отношение к запросу на богатство. Не хочется. Я по-другому стал относиться к деньгам. Одежды у меня с прошлой жизни осталось ещё лет на десять точно. У меня жена модельер и делает эксклюзивные шубы и пальто. Самое главное — я понял, что, работая бесплатно и помогая людям, я получаю гораздо больше преимуществ в виде возможности общаться с большим количеством уникальных интересных людей.

На правах рекламы:

Стильные и качественные рубашки поло с логотипом на заказ в широком ассортименте и по выгодным ценам можно заказать на сайте www.bison-media.ru.

Беседовала Марина Поюрова

Поделиться