donnews.ru

|

Игорь Галеев, фото dia-don.ru
5 декабря 2019

В здравоохранении есть противоречия, которые разрывают его на части

После ареста министра здравоохранения Ростовской области Татьяны Быковской Игорь Галеев по праву главы собрал общественный совет при министерстве, чтобы обсудить ситуацию. По завершении обсуждения редактор donnews.ru Марина Поюрова обсудила с Игорем Галеевым, как был воспринят арест в медицинском сообществе и что у нас с качественным медицинским обслуживанием.

— Игорь Владимирович, Татьяну Быковскую обвиняют в антиконкурентном соглашении с компанией по утилизации медицинских отходов. Объясните, почему нужно было выбирать одну компанию, зачем было создавать монополиста на рынке?

— А почему у нас один космодром в стране? Потому что конкурсная система при решении вопросов национальной безопасности себя изжила. Для того чтобы делать это профессионально, нужна очень высокая степень концентрации ресурсов. В нашей стране, к сожалению, нет такого количества ресурсов, чтобы сделать несколько конкурентоспособных производств.

Я считаю, что на территории Ростовской области это решение правильное, а, например, для Иркутской решение должно быть другое. У них расстояния большие, и там таких центров должно быть 5, 7 или 10. У каждого региона свои условия: где-то выгодно вывезти отходы в пустыню и оставить под палящим солнцем, они там превратятся в тлен. У нас приходится это утилизировать среди жилых зданий, поэтому нужны серьёзные технические решения.

Ситуация сложна ещё и тем, что по закону до момента утилизации отходов их собственником является производитель. То есть даже если больница заключила договор с утилизирующей компанией, но та отходы выкинула за забор, отвечать по закону будет главврач. Я, конечно, всеми силами буду искать те производства и организации, которые это сделают безупречно. Но мне закон не даёт возможности лично проверить, как утилизировали отходы в конечной точке.

— Как медицинское сообщество восприняло задержание министра Татьяны Быковской?

— Медицинское сообщество шокировано, потому что никто не мог ожидать подобного события. Мы привыкли, что министр у нас человек сильный и обладает колоссальным влиянием на ситуацию в целом. И вторая сторона дела — что опыт работы громадный. Это не первая критическая ситуация, в которой ей приходится участвовать. Как правило, с разумным подходом удавалось всё привести в состояние равновесия. А тут вдруг это всё произошло молниеносно.

Вторая реакция — это опасение за всех окружающих, потому что мы понимаем, что каждый из нас может попасть в такую ситуацию. Любой управленец любого уровня. Нормативно-правовая база очень несовершенна, многие законы писались в те времена, когда беззаконие было нормой. Сегодня очень легко найти в бескрайнем море законов конкретно тот, который позволит любого человека «закрыть».

— Сейчас в соцсетях многие вспоминают, как Быковская им лично помогла и даже спасла жизнь. В ответ на это возражают, что большое количество спасённых лично министром — это подтверждение отсутствия системы качественного медицинского обслуживания в регионе. Дескать, была бы система — не надо было бы обращаться к министру.

— Я пытаюсь отказаться от выражения «качественное медицинское обслуживание». Есть одна болезненная вещь, я не побоюсь её озвучить, что в современной системе здравоохранения есть противоречия, которые разрывают его на части. Именно поэтому система не может быть самоуправляемой.

С одной стороны, критерием эффективности работы системы, по идее, должно стать уменьшение числа медицинских процедур и операций. А с другой — в экономическом плане каждый врач заинтересован в том, чтобы пациентов было как можно больше, а медицинские манипуляции были дороже. Очень мало таких регионов, где схема выстроена безупречно. Как правило, это регионы с очень высоким достатком. Это Московская область, Москва. Как бы мы друг другу ни врали, вся проблема — в недостатке финансирования.

— О недофинансировании медицины очень много говорят. Каковы масштабы проблемы?

— Будем говорить откровенно, первая волна модернизации создала условия для оптимального существования крупных федеральных центров высокотехнологичной помощи. И там обстановка такая, что врачам нет оснований быть недовольным. И зарплаты по 150-200 тысяч, и оборудование хорошее. Но первичная медико-санитарная помощь за это же время пришла в упадок. А эта отрасль главная. Для того чтобы попасть в высокотехнологичный центр, нужно сначала до этого дожить.

На первичную помощь надо в два раза больше средств. Скажу на примере Аксайского района. Глава района помогает капитально, но невозможно всё решить на уровне муниципального бюджета. Только на ЦРБ нужно не меньше 70 млн рублей, чтобы сделать элементарный ремонт. А мы тратим 6 млн в год. Это ненормально, когда для решения социальных проблем нужно всем миром деньги собирать.

А в других местах вообще всё плохо. Есть больницы, которые разваливаются. И их нужно не просто приводить в нормальное состояние. Они технологически уже не соответствуют современным требованиям. Нужно не ремонтировать, а строить заново.

Одно из важнейших достоинств нашего министра, что она в Москве с пеной у рта пробивает каждый квадратный сантиметр наших угодий под первичную медико-санитарную помощь.

И ещё один нюанс: ведь специалистов надо удержать. Они должны приезжать туда, где хочется жить. Нужны жилые дома, социальная инфраструктура.

На мой взгляд, приобретение дорогостоящего оборудования для поликлиник и больниц — дело государственное. Каждый томограф, УЗИ-аппарат экспертного класса, хирургический робот стоят десятки, а то и сотни миллионов рублей. От безупречности их работы зависят судьбы, жизнь миллионов граждан страны. Разве можно такую государственную задачу решать по обычными законам купли-продажи, да ещё и задумываться о сохранении пресловутой «конкурентоспособности» фирм-поставщиков? Это ведь обычные продавцы, главной целью большинства которых является только извлечение прибыли. А как там доктора потом будут уродоваться с домотканой техникой, украшенной фальшивым лейблом? Что там бедные пациенты будут испытывать? Кому это интересно? Или когда вся эта техника после завершения гарантийного срока превратится в мёртвую груду металла, а фуська, без которой оно не работает, стоит миллионы рублей? Это нормально? А сейчас, пользуясь пробелами в законах и заскорузлостью закупочной машины, в Россию лезут проходимцы из третьих стран. Лепят на убогие приборы лейблы всемирно известных американцев, японцев, немцев. А дальше — всё по описанному сценарию.

Можем своё производство наладить? Пока не можем? Тогда на уровне руководителей государств давайте заказывать японцам — томографы, немцам — УЗИ-аппараты. И так далее, безо всяких посредников. Тогда и денег в разы меньше потратим, и на десять лет качество работы обеспечим, и сажать никого не придётся.

Марина Поюрова

Поделиться