11,75₽
91,47₽
85,25₽

В Ростове телевизионщики объяснили, в каких случаях детей нужно прятать под стол

И почему смотреть «Интердевочку» полезнее, чем «Красотку»

Недавно вступивший в силу федеральный закон «О защите детей от вредной информации» вызвал столько пересудов, что приехавшие в Ростов на всероссийский конкурс «ТЭФИ-регион 2012» именитые деятели телевидения просто не могли обойти его стороной.

При всей размытости формулировок нового закона наибольшее число вопросов, пожалуй, вызвало требование маркировки программ. Напомним, что отныне все телепередачи должны выходить в эфир с маркерами «0+», «6+», «12+», «16+» и «18+». Предполагается, что таким нехитрым способом детей можно уберечь от вредоносной информации.

— Прелесть закона в том, что он структурирует само вещание, — считает гендиректор телекомпании «Класс!» Людмила Зайцева. — Надо же понимать, кто и в какое время тебя должен смотреть. Конечно же, смешно ставить маркировку «16+» в 16:00 в выходной, когда семья сидит у телевизора. Но, во-первых, не все зрители понимают, что это за маркировки. Во-вторых, далеко не все родители следят за тем, что смотрят их дети. Тем более, как можно запретить 16-летнему ребёнку смотреть программу, которая маркирована «18+»? Мне кажется это из области фантастики.

Включив сегодня телевизор, можно заметить, что многие телеканалы, видимо ещё не совсем понимая критерии оценки передач, перестраховались и почти все программы промаркировали значком «16+». Однако программы с такой маркировкой могут идти с самого раннего утра, когда кроме неработающих пенсионеров у экранов как раз и находятся дети младше шестнадцати. Телеобозреватель «Новой газеты» Ирина Петровская высказала мнение, что одной маркировки программ недостаточно, необходимо также разделить передачи по времени.

— Жестокость законов в России смягчается необязательностью их исполнения, — отметила Ирина Петровская. — Мы открываем программу и наблюдаем, как каналы добросовестно всё промаркировали. Написали «16+», и это «16+» у некоторых каналов идёт с шести утра. Поэтому создаётся ощущение, что это абсолютное лицемерие. В восемь часов вечера, скажем, у Малахова на «Первом» показывают, как эксгумировали детский труп. Представьте: сидит семья, увидела эту тему. И что делать? Ребёнка под стол? Или натянуть ему шапку на голову, или вставить беруши? Причём это начинается иногда с дневного времени. И как с этим бороться, даже в рамках этого вроде бы благого закона, совершенно непонятно.

Действительно, проконтролировать, что именно смотрят дети, родителям иногда непросто, даже если они тоже находятся дома. Что же говорить о том времени, когда ребёнок дома один? Почему-то законодатели не задумались, что, например, значки «18+» привлекут ещё большее внимания детей.

— Чем больше запрещаешь, — комментирует продюссер детских программ Александра Белявская , — тем больший это вызывает интерес. Мой 9-летний сын увидел значки «0+», «12+» и спросил, зачем они. А когда я ему объяснила, сказал: «Ты понимаешь, что мне теперь ещё больше захочется посмотреть?».

Кроме того, зачастую даже неясно, как объяснить ребёнку, почему ему нельзя смотреть ту или иную передачу. Почему фильм Сергея Бондарчука, признанный шедевр кинематографа, можно смотреть только с 16 лет? А если ребёнку 15 и он уже прочитал книгу в школе, то всё равно нельзя? Как в этом разобраться?

Формулировки и критерии размыты. Кроме, пожалуй, самого известного и нелепого случая — ограничений показа мультфильма «Ну, Погоди!», по словам Александры Белявской, есть и другие просто удивительные примеры применения нового закона на практике.

— Вот скажите, какой из двух фильмов можно смотреть детям — «Интердевочку» или «Красотку»? Оказывается, «Интердевочку», потому что там в конце героиня погибает и становится понятно, что проституткой быть плохо. А в «Красотке» всё заканчивается хорошо, поэтому её смотреть детям нельзя.

Все эксперты сошлись во мнении, что в целом закон нужен, более того, его аналоги уже давно действуют во многих странах. Только вот слишком много в нём неясностей и недоработок.

Так, по словам Сергея Петрова, заместителя генерального директора «СТС Медиа» по управлению вещанием, до сих пор не создана единая экспертная комиссия, которая бы проводила оценку программ.

— Нам сообщили, что за полтора месяца закона выявлено 2,5 тысячи нарушений. Но каких, не объяснили. До сих пор нет единой независимой экспертной комиссии, создание которой необходимо для того, чтобы определить все правила игры. Сегодня каждый может за деньги провести экспертизу, и в итоге мы получаем разные экспертные мнения. Непонятно и то, какой будет правоприменительная практика. В целом закон уже сказался положительно на телевидении, но речь идёт только об ответственности СМИ, а вопрос об ответственности родителей в законе не оговаривается.

Итог дискуссии подвёл президент фонда «Академия Российского телевидения» Михаил Швыдкой. Он отметил, что в существующем виде исполнять закон крайне трудно, он нуждается в доработках и уточнении формулировок. Только после этого он вступит в реальную силу и сможет послужить во благо.

Конечно, закон уже принят, так что обсуждать, нужен он или нет, поздновато — придётся ему следовать. Пожалуй, единственное, что могут сделать телевизионные деятели — это добиться уточнения формулировок и создания единой экспертной комиссии.

Непонятно только, почему власть имущие принялись опять решать проблему не с того конца? Что это за странная забота о детях такая? Это очень похоже на закон о ювенальной юстиции, который собираются принять: вместо того, чтобы помогать родителям, поощрять их, государство собирается надзирать за ними и забирать детей.

Так и с законом «О защите детей от вредоносной информации». От чего хотят защитить детей? От обнажённых тел, от насилия, от наркотиков и алкоголя? Чтобы всё это увидеть, ребёнку не обязательно включать телевизор. Всё это он может увидеть, выйдя из дома на улицу или даже в собственной семье. Прежде чем что-то запрещать и ограничивать, нужно вначале создать достойную альтернативу — качественное детское телевидение.

#