11,54₽
89,88₽
83,75₽

Христос воскрес!

Но, кажется, мы забыли — зачем?

Давным-давно, накануне иудейской Пасхи, в древний город Иерусалим на белом ослике въехал молодой мужчина субтильной наружности. За три года его миссионерского путешествия по стране слух о Спасителе, Сыне Божьем, творящем чудеса словом и делом, донёсся до столицы. Поэтому жаждущие избавления от недугов и просто доброго слова столичные жители встретили его торжественно. Звали пришельца Иисус из Назарета.

В Иерусалиме наш герой наряду с проповедями и прочим исцелением, к вящему недоумению народа и властей, начал совершать странные поступки. Например, выгнал торговцев с территории храма, где по случаю Пасхи шла бойкая торговля жертвенными голубями, обмен денег и проч. Решительная дерзость и само содержание речей настроили против него «местные элиты» и духовенство, которое давно монополизировало в этой стране право влиять на умы сограждан.

С самим народом Иисус говорил о непонятном. В основном — о любви. К ближнему. И утверждал почему-то, что это и есть истинное Слово Божие.

В результате за 30 серебряных монет его сподвижник Иуда указал правильное место в Гефсиманском саду, где наш герой и был схвачен местными правоохранительными органами во время своей интимной беседы с Богом. Ночь провёл в праведных спорах об истинной любви и вере с Каифой — главой синедриона, после чего окончательно убедил последнего в своей конкурентоспособности по части психологического влияния. Поэтому наутро римскому наместнику Понтию Пилату был представлен как опасный бунтовщик, посягающий на право править. За это и был распят при большом скоплении так ничего и не понявших сограждан. На третий день после казни воскрес. 

Осталось только Слово. Много слов — о любви, о вере, о равном доступе к Богу и равных возможностях для всех.

Слова пошли в народ. Они много раз пересказывались и переистолковывались так, что истинный смысл за многие годы оказался истёрт до дыр, до неузнаваемости. Но осталась легенда о Сыне Божьем, погибшем за людей и их несовершенства. Она и легла в основу христианства.  А это уже совсем другая история.

Некто Павел, человек неглупый, прирождённый политик, пользуясь отсутствием авторских прав на тексты нового учения, немножко переписал их по-своему, придал легенде канонический пафос и создал основу для строительства новой церкви.  

Что было дальше — известно всем.

Реки крови, пролитые во имя любви к Господу, превращение свободных людей в «рабов Божьих», крестовые походы, инквизиция, реформация, костры, пытки, ссылки. Превращение церкви из духовного пастыря во всеохватывающую коммерческую структуру, торговля индульгенциями, взносы в монастыри, Борджиа и Медичи на троне, раскол в России, самосожжение староверов…

Но есть и другие исторические примеры. Иоанн Павел Второй, например, долго извинялся за предыдущую многовековую бурную деятельность своих коллег. Был патриарх Тихон, чей крест — служение Богу в советской стране, вопреки варварскому атеизму и кровавому террору. Мать Мария, нежная русская барышня, ставшая монахиней и мечтавшая умереть за русский народ. Эта маленькая женщина два последних года жизни провела в фашистских концлагерях, посещала чужие бараки, утешала женщин, вела беседы и читала Евангелие. 31 марта 1945 года погибла в газовой камере концлагеря Равенсбрюк.

«На Страшном Суде меня не спросят, успешно ли я занималась аскетическими упражнениями и сколько я положила земных и поясных поклонов, а спросят: накормила ли я голодного, одела ли голого, посетила ли больного и заключенного в тюрьме». (Мать Мария)

Был и Павел Васильевич Победоносцев, обер-прокурор священного синода, обвинённый советской историографией во всех смертных грехах, друг Достоевского, создатель системы церковно-приходских школ, обучавших грамоте и закону Божьему всё население России… «Вчера вечером скончался Ф. М. Достоевский. Его смерть — большая потеря для России, — писал он. — В среде литераторов он, — едва ли не один, — был горячим проповедником основных начал веры, народности, любви к отечеству».

«Если бы каждый любил своего ближнего, настоящего ближнего, находящегося действительно около него, то любовь к дальнему не была бы нужна. Так и в делах: дальние и большие дела — не дела вовсе. А настоящие дела — ближние, малые, незаметные. Подвиг всегда незаметен. Подвиг не в позе, а в самопожертвовании, в скромности…» (П. В. Победоносцев) 

В начале апреля в США скончалась Лейла Денмарк — самый старый доктор из ныне живущих. Ей было 114 лет. Практику на дому детский доктор начала в 1931-м, а завершила в 2001 году, ровно через 70 лет. По воспоминаниям внука Стивена, доктор Денмарк долго не могла оставить педиатрию, потому что её бывшие пациенты взрослели и вели к ней своих детей, а потом внуков и правнуков. Двери её офиса были открыты и днём, и ночью. «Моя бабушка со времён великой депрессии лечила самых бедных. Она умела находить подход ко всем и сама сохраняла в душе детскую непосредственность. Наверное, поэтому ей и суждено было прожить такую большую жизнь».

И много таких примеров. Тысячи их…

Сегодня всё чаще церковные иерархи говорят о необходимости модернизации церкви. Правда, воплощается она почему-то в скандалы с «Ролексами», «Бентли», гостиницами и кузинами патриарха…

Господа духовенство, делайте уже с церковью что хотите! Что с ней только за полторы тысячи лет не делали… Пусть теперь будет модернизация. Почему нет? Модный политический тренд.

Только не трогайте веру. Оставьте её людям!

Нескончаемую веру в победу жизни над смертью, добра над злом. В то, что принесённая тогда Жертва — за нас, грешных, — была не бесполезна. Веру в милосердие. В любовь. К ближнему.

И пусть Он воистину воскрес!

#