12,65₽
99,09₽
91,63₽

Мы хотели устроить шествие с дуршлагами по Ростову

О Макаронном монстре, Навальном и фильме «Матильда»

Елена Князева. Фото соцсети
Елена Князева. Фото соцсети

В середине августа Минюст официально зарегистрировал ростовскую религиозную группу Пастафарианской церкви Макаронного пастриархата. Её последователи верят в Летающего макаронного монстра, следуют правилам восьми «Лучше бы ты этого не делал» (аналог десяти заповедей в Библии) и ходят с дуршлагами на голове.

Религию в 2005 году в знак протеста против изучения «разумного замысла» создал физик Бобби Хендерсон, а число его последователей давно перевалило за несколько миллионов.

Руководительнице ростовских пастафарианцев Елене Князевой 41 год. Она работает инженером в строительстве, воспитывает с мужем дочь и придерживается веганства. В интервью donnews.ru Князева рассказала, как решила основать группу, из-за чего посещает митинги в поддержку Алексея Навального и почему гонения на фильм «Матильда» — это дикость.

Планировали шествие с дуршлагами по Ростову

— Долго боролись за разрешение от Минюста? В России много случаев, когда вашим сподвижникам отказывали в регистрации.

— Я не знала, что существуют настолько строгие законодательные ограничения для религиозных объединений, особенно после принятия «пакета Яровой» (два законопроекта, принятые в России в 2016 году. Они расширили полномочия правоохранительных органов и усилили регулирование религиозной деятельности), пока не столкнулась с этим лично. Нужно было, прежде всего, правильно оформить документы. А сам процесс длился всего два дня. 14 августа я подала документы, а уже 16 августа Минюст нас зарегистрировал.

— Как семья относится к вашему увлечению Макаронным монстром?

— Идея организовать группу возникла, когда моя дочь с классом посетила православную церковь и сильно простыла. Их добровольно везли на службу вместо уроков, но долго продержали на улице, и она заболела. Их класс раза три в год водят в церковь вместо уроков, а дети прогулам математики и других наук рады, потому что лень учиться. Я решила, что надо воспротивиться этому, и рассказала дочери про Макаронного монстра. Ей понравились атрибуты пастафарианцев, а у меня возникла идея создания группы.

— Как вы узнали о существовании пастафарианства?

— О Макаронном пастриархате я знаю больше пяти лет, но именно после случая с дочерью появилась мысль о создании группы. Меня тогда поддержали друзья. Когда мы думали о регистрации, для нас это было веселье, хотели сделать что-нибудь интересное. Например, планировали шествие с дуршлагами по городу.

— Вас бы за это сразу задержали.

— Ну да, сейчас это всё провести стало гораздо труднее. Тем более, в нашей группе пока официально 5 человек. Правда, во «ВКонтакте» есть сообщество ростовских пастафарианцев, основанное в 2013 году, там около 1000 человек. Но за четыре года они так и не подали заявку на регистрацию, сейчас пытаюсь выйти с администратором на связь.

— Что вас больше всего привлекло в пастафарианстве?

— Пастафарианство — это сплошное удовольствие. Здесь очень весёлая атрибутика, нет никаких догм или стереотипов. Макаронный монстр отправил нам с пиратом Мосеем 10 правил поведения, написанных на глиняных табличках, но две из них по дороге разбились. Возможно, именно на них были какие-то моральные принципы. Кстати, в нашей религии пираты — «абсолютно божественные создания» и первые пастафариане.

— Согласно Евангелию Макаронного монстра, он создал вселенную после сильной пьянки.

— Возможно. Ведь Бобби Хендерсон создал религию после того, как в Канзасе требовали ввести в школах концепцию «Разумного замысла» (псевдонаучное учение о том, что живые организмы были созданы в форме, в той или иной степени близкой к нынешней, «разумным творцом») вместо теории эволюции. «Пусть тогда и пастафарианство изучают в школах», — заявил Бобби. Наша религия допускает, что Макаронный монстр изначально был не очень умным.

— Поэтому первым, что он создал, был пивной вулкан?

— Он его создал на второй день, но попробовал чуть позже и понял, насколько это хорошо. Кстати, у нас единственная религия, которая открыто критикует своего бога. Даже Хендерсон писал Монстру: «О чём ты думал, когда создавал мир? Почему не сделал его лучше?».

— Многие жалуются, что пастафарианцы высмеивают другие религии.

— Если внимательно изучить религиозную литературу, то станет ясно, что каждая религия считает себя самой правильной, а своего бога — единственным верным. Но только нас обвиняют в том, что мы насмешники. Это несправедливо.

— Рай в пастафарианстве Макаронный монстр продумал лучше всего — там пивной вулкан и фабрика стриптиза. Вы бы выбрали такой рай или христианский?

— Я не пью. А вот мужской стриптиз в раю тоже есть, но натуралы его не видят. Так что всё продумано. Хотя пастафарианство — это теория «Неразумного замысла». То есть она изначально была помечена изъяном, поэтому у нас бога можно критиковать.

— А в христианстве всё как раз наоборот.

— Я считаю это минусом для них. Я очень люблю Льва Толстого и его видение Христа. Толстой считал его не сыном Божьим, как принято в Библии, а человеком. Да, с философской точки зрения десять заповедей правильная вещь. Но они очень строгие, и мало кто может их придерживаться. Махатма Ганди говорил, что ему очень нравится Иисус, а вот христиане — не очень. История помнит и крестовые походы, и инквизицию. Библия просто говорит, что какие-то вещи нельзя делать, и всё. Но мы же разумные создания, умеем думать. Многие люди часто отворачиваются от веры, когда видят нелогичность происходящего. Я бы отменила такой строгий подход к вере в плане того, что бога нельзя критиковать.

Религия должна доставлять удовольствие

— Вы ходили в христианскую церковь?

— Да, я пыталась поверить в бога, даже крестила дочь. Но сильной веры не было. Как и многие, я просто исполняла ритуалы. Потом начала общаться с кришнаитами и три года назад стала вегетарианкой, а позже — даже веганом. То есть я не ем и не использую продукты животного происхождения, не ношу натуральные мех и кожу.

— Было много случаев, когда пастафарианцы фотографировались на документы с дуршлагом на голове. Не планируете такое сделать?

— Если члены нашей общины хотят так сделать для веселья, то почему нет? Религия должна доставлять удовольствие человеку.

— Как проходят собрания пастафарианцев? Вы вешаете на стену портрет Макаронного монстра и начинаете ему молиться?

— Такого у нас нет (смеётся). Мы собираемся у меня дома, общаемся, делимся впечатлениями, эмоциями, причащаемся и планируем дальнейшие шаги.

— В Нижнем Новгороде ваши соратники приняли в святые Интернет, так как его деятельность отвечает принципам пастафариан. Кроме того, у них в списке Александр Невзоров, Сергей Шнуров, Джордж Карлин. Кого бы вы туда взяли?

— Невзорова и Шнура мы бы тоже взяли. Лично я ещё выберу Льва Толстого, хотя он всегда был против того, чтобы его превозносили, и Махатму Ганди.

— Несколько лет назад депутат питерского Заксобрания Алексей Милонов отверг тарелку с макаронами от пастафарианцев и заявил, что это секта Навального. Вы не собираетесь кому-нибудь из ростовских законодателей дарить макароны?

— Я приемлю любую критику, но то, что нас приписывают к Навальному, это мне непонятно. Да и какой раздор мы можем сеять?

— Милонов говорил, что ваши коллеги ходят с дуршлагами на голове, а потом сжигают церкви.

— Глупости какие. Те, кто жгут, как раз из церкви идут. Вот в Екатеринбурге недавно религиозный фанатик сжёг кинотеатр. Такие люди — фанатики, одержимые догмами. Они как раз больше способны на жестокость.

Ситуация с «Матильдой» — дикость

— Вы про противника фильма «Матильда»? Как относитесь к травле в отношении режиссёра Учителя?

— Мне это не нравится. Жалобы начались почти год назад, а фильм даже сейчас никто толком не видел. Мне это кажется диким. Я не приемлю жестокости и насилия, тем более по отношению к произведениям искусства. Есть выражение «Не читал, но осуждаю». Это как раз тот случай.

— Многие священники также критикуют картину.

— Я хочу сказать, что не все такие. Есть богослов Андрей Кураев, который не так агрессивно настроен ко всем. Он и в 2012 году говорил, что Pussy Riot нужно освободить. У меня много знакомых христиан, которые не поддерживают такую агрессию.

— В этой ситуации гонения вместе с церковью поддерживают и некоторые чиновники.

— Конституция гласит, что Россия светское государство, поэтому органы власти не должны афишировать своё отношение к какой-либо религии. А у нас по ТВ всегда показывают, как чиновники приходят в церковь. Наверное, надеются таким способом получить поддержку народа.

— В ситуации с «Матильдой» священники, кажется, забыли, что должны сеять добро, а не раздор.

— Христианство учит добру и свету, а священники благословляют уходящих на войну солдат. Называют войну «священной». Мне никогда не нравились подобные противоречия в традиционных религиях. Иисус говорил: «Не убий», а они поддерживают кровопролитие. Лев Толстой писал, что в первые века после возникновения христианства монахи и священники были пацифистами. Но потом недобросовестные священники исказили это понятие до того, что убивать можно, если цель оправдывает средства.

— Какую ещё литературу посоветуете читать кроме Толстого?

— Из наших земляков рекомендую работы Александра Солженицына. Сейчас как раз идут идут споры по поводу установки ему памятника. Я помню, что когда СССР начал распадаться и стали публиковать книги Солженицына, я впервые узнала о существовании лагерей, репрессиях и прочем. Для меня он сделал очень многое.

— Кроме сравнения с Навальным, часто говорили, что пастафарианцы поклоняются неким своим лидерам в США.

— Пусть говорят, что думают. Каждый может выразить своё мнение в рамках закона. Деятельность Навального я одобряю, потому что всегда должна быть альтернатива. Он не побоялся заявить о себе, и это уже большой плюс. Для меня «Фонд борьбы с коррупцией» очень важная организация. Я даже участвовала в протестной акции 12 июня.

— Почему вы туда пошли?

— Потому что хочется альтернативы всей системе, не только Путину. Мне не нравится, что власти занимаются воровством и крышеванием. Они тормозят развитие страны и лишают будущего подрастающее поколение. Меня расстраивает, что везде откаты, знакомства и взятки. Но я думаю, что если просто сменить Путина, то ничего не изменится. Нужны системные перемены, и Навальный не боится об этом говорить.

— А вы со своими сторонниками не хотите провести митинг?

— Мы уже поняли, что многое из того, о чём мы мечтали, осуществить не удастся. Пока акции не обсуждали, потому что сложно будет соблюсти все требования закона. Сейчас пытаемся разобраться с юридическими вопросами и порядком подачи документов.

#