12,27₽
95,22₽
89,00₽

Ростов останется без зелени

Если не поднимется общественность

Ростов «задыхается», городу не хватает зелёных насаждений, а в скором город может лишиться своих самых мощных «легких» — Ботанического сада ЮФУ. О проблемах экологической обстановки рассказал Александр Водяник, член Совета ботанических садов России, представитель Совета в органах власти, Государственной Думе и Совете Федерации и экс-директор Ботанического сада ЮФУ.

— Алексадр Рифатович, на ваш взгляд, в чем проблема озеленения донской столицы?

— Генеральная схема озеленения города была разработана в 1970-х годах и была одной из лучших в стране. Весь Темерник тогда стал долиной линейных парков, включая Ботаническитй сад и зоопарк, чуть ли не до истоков реки. Это был зелёный диаметр Ростова... А сейчас Ростов — один из немногих городов в стране, который вообще не имеет генеральной схемы озеленения.

— Согласно новым правилам землепользования и застройки Ростова, на берегах Темерника будет создана уникальная линейная зона отдыха с пешеходными и велосипедными маршрутами. Как Вы оцениваете эту идею?

— Дорожки не могут пролегать сами по себе, они должны иметь зелёное окружение, это и называется линейный парк. Но линейный парк не может быть шириной 10-15 метров, даже 100 метров. Это будет не парк, а просто хорошая зелёная улица. Парк — это минимум 500 метров шириной! Как они «проведут» эту зону через дачи по берегам Темерника, я не понимаю.

— По проекту городского бюджета на ближайшие три года планируется увеличить площадь городских лесов на 200 гектаров, то есть менее, чем на 5%...

— Этого мало! Зелени в Ростове в 6 раз меньше, чем должно быть по нормативам! При этом у нас украшают Большую Садовую клумбы, купленные в Бельгии! Это же безобразие!  Это чистой воды «украшательство», никакой экологической нагрузки такие насаждения не несут. И в то же время, за один день снесли самую старую гледичию (акацию) в Ростове, на углу Красноармейской и Ворошиловского. Ей было около 90 лет. Еще одно из самых старых деревьев во всем городе, вы его наверняка видели на проспекте Стачки, тоже под угрозой. У нас в городе все деревья мешают, в то время как во всей России самые старые деревья становятся памятниками природы при особом мониторинге их состояния.

— Почему, на ваш взгляд, это происходит?

— Экологи и градостроители не могут найти общий язык. У нас не выпускают хороших дендрологов. Дендролог города — это человек, который понимает не только в ботанике, почвоведении, физиологии растений, он еще знает, что такое градостроительство, инженерные коммуникации, городское хозяйство, экономика, менеджмент... Я это не придумывал, а взял программу учебного курса из лондонской школы ландшафтной архитектуры. Это те люди, которые получают диплом после трех лет практической работы! А у нас кого готовят — фитодизайнеров? А еще архитекторов, которые не знают, что такое озеленение. Две специальности делают одно и то же дело, не понимая друг друга — биофак и ИАрхИ ЮФУ. А потом этих людей нужно доучивать и переучивать.

— То есть, корень всех бед в неправильном образовании?

— Если говорить глобально, то скорее в общей экологической непросвещеннности населения. Когда был первый Госсовет РФ по экологии, и Медведев, и Путин говорили, что необходима программа экологического образования. Было дано поручение Фурсенко. Но в министерстве образования так и не смогли сообразить, как её осуществить. Они посчитали, что нужен новый школьный предмет «экология» и издание учебника по экологии — и всё! Тогда встал вопрос о программе модернизации национальной системы экообразования и просвещения. Я написал эту программу с коллегами из разных городов. Экопросвещение базируется на ботанических садах, как во всем мире. Масса городского населения должна проходить через сито ботанических садов. В ботанических садах, этих участках квазиприроды, люди учатся правильному поведению на природе, приобретают новые знания и готовы к тому, что заниматься экотуризмом, поехать в парк, в заказник...

И вот уже четыре года областная администрация замалчивает, что существует эта программа развития ботанических садов. Результат на лицо. А в Москве начали ее реализовывать на базе ботсада МГУ и городских особо охраняемых природных территорий.

— А на эту программу выделяют финансирование?

— Деньги выделяют, вопрос в том, кто и на что их расходует. Можно потратить миллионы на рекультивацию терриконов (отвалов) в шахтах. А что с терриконом изменится, стоит себе и стоит, а деньги-то ушли. Делается это просто — покупается пара саженцев за копейки и готово — «мы изменили террикон»!

— Кстати, к вопросу о Ботаническом саде ЮФУ... Есть мнение, что его уже невозможно привести в порядок и проще будет и правда отдать под застройку...

— Ботсад МГУ был свалкой пострашнее нашей клоаки, а стал якорным объектом туризма и экообразования и культуры мегаполиса. Это на 8 га.... Они открыты до глубокого вечера, у них есть программа для разных групп посетителей в разное время. И это не кабаки! Еще одна проблема Ростова — у нас отсутствует понятие познавательного отдыха. Прости Господи, вспоним царские времена, были в Москве, Харькове общества естествоиспытателей и как раз они создавали, закладывали ботсады. Раньше это называлось просветительство — просвещение с помощью игры, в том числе со взрослыми. Но в отличие от всего мира, где люди приходят в ботсад добровольно, у нас в ботсад загоняют силой на экскурсию. Мы должны переломить эту ситуацию и сделать так, чтобы человек сам приходил в сад..

Многие привыкли на природе жарить шашлыки и слушать хиты. А то,что можно прийти в сад и получить новые знания — это для нас дико звучит! Через бруклинский ботсад проходит 800 тысяч человек в год, а у нас — 2 тысячи и то хорошо.

— Что нужно, чтобы изменить эту ситуацию к лучшему?

— Надо работать с общественностью. Ведь у нас в Ростове толком никто не знает, что такое ботсад. Все считают, что это Кумженская роща или заповедник. А это не так. Ботсад — это прежде всего пространство для интересной демонстрации коллекций растений массовому посетителю. Ботсад — это театр, где растения — актеры, а сотрудники — лишь осветители и декораторы!

Кроме того, мы могли бы проводить садовую терапию для гипертоников, пенсионеров... Но для этого нужна инфраструктура нужно сначала создать этот самый театр!

— Многие удивляются, когда при входе в наш «театр» видят баню... Разве рядом с ручьем ей место?

— На банном подворье можно сделать нормальную очистку, отстойник. Сложно, но можно. Это уже вопрос к собственнику. Тут проблема гораздо хуже, вопрос даже не в бане. В свое время ручей првератили в ливневую канализацию для улицы Мадояна. В изначальном проекте реконстракции улицы была заложена ливневка, которая шла в другом направлении, чем Темерник, но это было слишком дорого. Мадояна сделали шикарно, а куда воде деваться? А есть же ручей Ботсада! Водосбор же у ручья сумасшедший, когда ливень проходит, вся канализация частников, которые живут по берегам балки этого ручья, течет в сад, в родник Серафима Саровского. Нужно развести эти два потока.

— Для всего этого нужны деньги...

— У ЮФУ были деньги по нацпроекту, но на ботсад не потратили ни копейки. Из федерального бюджета ботсаду выделяют в этом году 13 млн рублей. Это в 10 раз больше бюджетных средств, чем на другой любой сад в России, да и в мире! Но это только зарплата сотрудников сада. Как я уже говорил, вопрос в том, кто и куда тратит деньги...

На мой взгляд, нужно создать общественную организацию при саде со своим благотворительным фондом, искать спонсоров, но главное — просвещать людей!

— А как же мэрия?

— Городская администрация не может в это вмешиваться. Их полномочия кончаются на границе Ботанического сада, дальше начинаются федеральные земли, которые финансируются только из российской казны через межбюджетные трансферты. Межбюджетные отношения стали барьером для развития сада. Снять эти барьеры и призвана упомянутая общественная организация. В стране такие примеры уже есть.

Беседовала Ольга Лабезная, фото автора

#