12,28₽
95,59₽
89,12₽

Ростовские евреи предпочитают дружить с властью

И не жалуются на ксенофобию

События, происходящие в последнее время в общественной жизни Ростова-на-Дону, странным образом затрагивают национальные вопросы, в частности взаимоотношения с еврейской общиной. Споры по поводу текста памятной доски, установленной на мемориале в Змиёвской балке, номинирование ребе Шнеерсона, в ряду прочих известных людей Ростова и области, на установку памятного знака на «Проспекте звёзд» — достаточный повод для того, чтобы поговорить с председателем Ростовской еврейской религиозной общины Михаилом Потаповым.

— В Ростовской области веками уживались люди разных национальностей и вероисповедания. Но, как показывают опросы, жители донской столицы очень мало знают и о деятельности общины, и об иудаизме как религии в целом. Считаете ли вы, что община ведёт закрытый образ жизни?

— Конечно, я так не считаю. Моё глубокое убеждение, что именно от незнания рождаются проблемы. Чем более люди осведомлены, чем больше они задают вопросов, тем меньше мифов, фантазий и недоразумений в сознании людей.

Евреи начали приходить на Дон в середине 19-го века. В 1872 году было построено здание синагоги. В Ростове сохранилось два здания: Главная хоральная синагога (на Баумана, 70), где сегодня располагается областной кожно-венерологический диспансер, и ныне действующая. До революции в Ростове было 7 или 8 синагог и молельные дома, всего 13 мест для молитвы.

Новейшая история общины началась в 1991 году. В том же году нам вернули здание синагоги. Сегодня она восстановлена и открыта для любого посетителя.

— Чем занимаются члены общины?

— У нас много направлений деятельности. Наша задача как религиозной организации — молитвы, сохранение традиций, обрядов. Мы помогаем евреям Ростова в соблюдении традиций, кошерном питании, занимаемся благотворительностью. В жизни людей бывают разные ситуации, иногда это печальные события, которые требуют и вложения средств, и помощи в любом виде. Мы стараемся максимально помочь.

У нас есть наша еврейская гимназия — с государственной аккредитацией, с дипломом государственного образца, в которой с первого по одиннадцатый класс факультативно преподаётся национальный компонент — культура, язык.

— 9 мая 1975 года в Змиёвской балке был открыт мемориал жертвам нацизма. За 1990-2000 годы он пришёл в плачевное состояние — музей не работал, асфальтовое покрытие дорожек разрушилось, газ в горелку Вечного огня не подавался. И только в конце ноября 2009 года мемориал был восстановлен. В 2011 году там заменили памятную доску. На прежней, установленной в 2004 году, была надпись: «11-12 августа 1942 года здесь было уничтожено нацистами более 27 тысяч евреев. Это самый крупный в России мемориал Холокоста». На новой доске слово «евреев» заменено на «27 тысяч мирных граждан Ростова-на-Дону и советских военнопленных». Нам известно, что вы судились с мэрией по этому поводу. Но суд решил оставить надпись, предложенную мэрией. Чем закончился конфликт?

— На мемориальной доске, повешенной в 2004 году, было написано, что на этом месте в августе 1942 года было уничтожено более 27 тысяч евреев. На мой взгляд, поднимать полемику о численности убитых — некорректно. Погибли люди, мирные жители, в основном старики, женщины и дети, то есть те, кто не мог сопротивляться. Они были уничтожены по национальному признаку. Это — геноцид и преступление. Можно спорить о том, сколько там похоронено человек еврейской национальности — 27 тысяч или меньше, но ведь речь идёт о человеческих жизнях. Бесценна каждая из них, и нельзя сказать, что 27 тысяч — это геноцид, а 16, 15, 13 тысяч — уже нет.

Там были красноармейцы, подпольщики, заключённые тюрем, цыгане, представители всех национальностей. Но мы говорим о факте уничтожения местного еврейского населения по национальному признаку. И, на наш взгляд, эту катастрофу, это зверство необходимо зафиксировать, озвучить, записать. Зачем? Приведу пример: недавно на одном из развлекательных каналов я увидел, как две красивые молодые девушки отвечали на вопросы. В числе прочих им был задан вопрос: «Что такое холокост?» И девушки ответили, что холокост — это обойный клей! Мало того, что они в свои 19-20 лет не знают этого понятия, так ещё и редакторы поступают неэтично, включая такой вопрос в развлекательную программу. Вот результат отсутствия памяти о войне, незнания истории.

Второй вопрос, который нам задают в связи с изменением надписи на мемориале: разве евреи не были советскими гражданами? Они могли быть гражданами любой страны и Советского Союза в частности, но уничтожали их по всей Европе по национальному признаку.

Сегодня мемориальная доска носит чисто информационный характер. На ней написано, что на этом месте нацистами уничтожались мирные граждане, и указаны даты, когда был создан мемориал. Суд оставил в силе решение мэрии.

— Почему возник этот конфликт?

— Это конфликт недопонимания. На мой взгляд, когда во время реконструкции меняли доску, необходимо было созвать представителей национальностей и конфессий на обсуждение текста, который устроил бы всех. Этого не было сделано, текст утвердила комиссия мэрии. Мы об этом узнали случайно, просто проезжали мимо, и на наш вопрос, почему сняли доску, получили ответ, что старая доска не соответствует архивным документам, поэтому её перевесили в траурный зал мемориала.

— В своём интервью главный раввин России Берл Лазар недавно заявил, цитирую: «Где бы еврей ни жил, он должен быть лоялен к власти». Однако если ущемляются интересы общины, необходимо их отстаивать. Как вам кажется — это решение мэрии сможет привести к конфликту?

— Нет, конечно. Во-первых, я не полномочен комментировать слова главного раввина России. Во-вторых, в Торе есть о том, что евреи должны соблюдать законы государства, в котором они проживают. Отсюда — и лояльность к власти. В-третьих, у нас сегодня очень хорошие, продуктивные отношение и с мэрией и с правительством области. Зачем же ссориться, если можно найти компромисс. Отдельные спорные вопросы можно и нужно решать посредством диалога.

— По поводу мемориала компромисс найден?

— Да, сегодня мы вместе с городскими властями нашли решение. На территории прилегающей к мемориалу будет выделен участок земли, достаточный для установки отдельного мемориального знака жертвам холокоста еврейского народа — это наиболее правильное решение. Например, на территории мемориала «Бабий Яр» установлены такие же памятные знаки. И, конечно, мы будем молиться и там, где установлен знак и у основного мемориала.

— Недавно стало известно, что неизвестными разрушены ступеньки мемориала. Как вам кажется: это вандализм или просто хулиганство?

— Неважно, что именно стало мотивом. Важно понимать, в каком месте ты находишься. Это же не парк, не зона отдыха. Это — захоронение, под твоими ногами — тысячи костей невинных людей. Что бы ни было мотивом разрушения — просто глупость или продуманное действие, в любом случае это осквернение святого места. Я не могу понять их мотивацию. Это отсутствие морали.

— Как вам кажется, существует ли ксенофобия сейчас?

— На бытовом уровне есть некоторые признаки. Это результат недостатка образования, информированности. Но в целом отношение государства к национальному вопросу поменялось, и жизнь простых граждан поменялась тоже. Сегодня евреи после пятничной молитвы спокойно идут по городу в кипе, чувствуя себя вполне комфортно, ничего не опасаясь.

— В Ростове-на-Дону на «Проспекте звёзд» может появиться новая звезда — в честь иудейского деятеля ребе Шолом Дов Бера Шнеерсона. Ростовчане, известные своей толерантностью, выдвинули кандидатуру известного хасида его для увековечивания. Как вы относитесь к этому?

— Я могу заявить с абсолютной уверенностью, что еврейская община к этому не имеет никакого отношения. У нас и в мыслях этого не было. Устанавливать звезду с именем религиозного деятеля, праведника — вообще неуместно. Это всё равно, что номинировать православного священника или муфтия. Этого нельзя делать. Это святые люди, имеющие статус внутри конфессии, и их имена не могут быть положены под ноги прохожим.

Беседовала Мария Климова

#