Ростовский митрополит объяснил, почему РПЦ говорит о свободе, но постоянно хочет что-то запретить

Всё дело в отеческой заботе

Митрополит Меркурий. Фото pravobraz.ru
Митрополит Меркурий. Фото pravobraz.ru

Митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий объяснил, почему, с его точки зрения, православная церковь, с одной стороны, говорит о свободе, а с другой — регулярно призывает к тем или иным запретам. Свою точку зрения он высказал в интервью в программе «Парсуна» на телеканал «Спас».

Тему свободы митрополит затронул сам. Он рассказал, что православие — это когда человек творит добро не потому, что так велит закон, а потому, что так велит его сердце.

— Вот эта свобода творить добро, она, наверное, божественна. А божественная свобода не в исполнении заповедей или законов. Она в том, что человек не творит зло, любит людей, умеет прощать, терпеть, воспринимать всех как своих. А от этого зависит то, что у тебя внутри. Та внутренняя свобода зависит от внешней, — объяснил Меркурий.

Тогда ведущий Владимир Легойда поинтересовался, как это всё соотносится с тем, что православные регулярно хотят что-то запретить, ограничить, что периодически кого-то судят за оскорбление чувств верующих. «Где здесь свобода?» — задал он вопрос.

На что Меркурий ответил, что, по его мнению, всё дело в патриотизме и, опять же, в любви.

— Вот то, о чём вы сказали, — запретить, прекратить, поставить препоны — это говорит о заботе о своём отечестве. Вот как родители заботятся о своих детях. «Вася не лезь, потому, что там горячо». Вася полез и обжёгся. Хорошо если легко, а может обжечься так, что на всю жизнь инвалидом станет. И вот эти на христианских заповедях основанные табу, ограничения — они не для свободы, а для вседозволенности, — заявил митрополит.

Тем не менее, по его словам, запрещать что-то — это дело не христиан, а государства. Так как если оно «не поставит эти препоны, то начнёт пережёвывать само себя, разрушать себя».

— А для христианина свобода — это внутренняя свобода, — продолжил Меркурий. — Это мир в сердце, это возможность общения с богом. И тут большая разница.

В целом же, уверен митрополит, христианин может, а православная церковь даже должна указывать на то, что общество и государство находится в какой-то точке, близкой к точке невозврата. А уже власти должны на это реагировать.