8,90₽
65,86₽
62,50₽

Руководитель крупнейшей ростовской строительной компании стал диаконом Шахтинской епархии

Бизнес он передал зятю

Отец Николай (фото donnews.ru)
Отец Николай (фото donnews.ru)

Над креслом в кабинете отца Николая висит портрет его деда — офицера царской армии. Справа фото отца — генерала, но уже армии рабоче-крестьянской, советской. Сам владелец кабинета — отставной кадровый военный, в недавнем прошлом председатель совета директоров «ОАО «Комстрой» Николай Майдибор, а ныне диакон Шахтинской епархии.

— С 29 октября я официально уволен, я лишь попросил оставить мой кабинет в офисе компании — не отказали, — улыбаясь, поясняет отец Николай.

Не выдерживаю и задаю вопрос, ради которого, собственно, и пришёл: что подвигло руководителя одной из крупнейших строительных фирм в Ростове оставить бизнес и посвятить себя служению Богу?

Но вместо монолога умудрённого жизнью человека о поисках смысла бытия слышу:

— Я сам для себя до сих пор не могу найти ответ на этот вопрос. Есть вещи, которые словами очень сложно объяснить. Это некая внутренняя потребность. Меня как-то спросили, зачем я строю храмы, это же столько денег надо отдать, а прибыли нет? Мне 61 год, но я до сих пор не могу дать ответ. Это потребность. Как потребность любить и быть любимым.

— А когда возникла эта потребность? — интересуюсь.

— Лет 15 назад, когда мы с супругой повенчались. Это произошло в Обуховском храме, и это был первый храм, которому моя семья оказала помощь.

(Здесь собеседник сделал акцент: «Храмам оказывается помощь и строятся они на деньги семьи, а не на мои личные». К слову, на эти средства в Ростовской области были построены с нуля два храма и часовня, а ещё в строительстве 21 храма Майдиборы принимали самое непосредственное участие).

— Отец Николай, вы рукоположены в Шахтинской епархии, но вы ведь с подобной просьбой обращались в Ростовскую епархию.

— В Ростовской епархии мне отказали, и какого-то вразумительного объяснения, почему, я там так и не получил.

Дом Врангеля 

— Но ведь вы, точнее ваша семья, сделали достаточно много для епархии. И получили отказ? Взять тот же дом Врангеля, покупка которого обошлась почти в 9 миллионов рублей.

— Мы делали это не для отдельно взятых лиц, а для прихожан, для храма. Но мне бы не очень хотелось развивать эту тему.

— Однако о доме Врангеля и перспективах его реконструкции спросить можно?

— В данный момент ведутся проектно-изыскательские работы. К июню, я надеюсь, мы получим готовый проект с экспертизой.

— Не спрашиваю, сколько потребуется денег. Сколько времени уйдёт на реконструкцию?

— Около двух лет. Надо две стены поменять, кровлю, окна сделать такие, такие как были раньше. Много работы. Сразу скажу: когда закончим, тут не будет никаких баров, клубов и прочих увеселительных заведений, а будет православная школа.

— А кому вы передали дело?

— Зятю. Мои две дочери далеки от бизнеса, они люди творческие: одна дизайнер, другая художник. Все вопросы по бизнесу — это в кабинет напротив.

— Перед вашим кабинетом очень много народу, ничуть не меньше, чем в тот самый кабинет напротив...

— Люди приходят со своими горестями, просьбами по старой памяти.

— Часто ли вам приходится отказывать им и почему?

— Это происходит каждый день, и не потому, что жалко денег. Когда человек откровенно лжёт — это видно, житейский опыт подсказывает. Тогда отказываю без сожаления. Многие приходят, думая, что у нас фабрика Гознака и мы печатаем деньги. Разочарую — это не так.

— К вам не обращалось руководство футбольного клуба «Ростов» за спонсорской помощью?

— Пусть они сначала играть научатся. И кого спонсировать — иностранцев? Где наши воспитанники? У меня племянник закончил училище олимпийского резерва (спортинтернат № 10), и из их выпуска ни одного футболиста не взяли в «Ростов». В конце концов перспективные ребята поразъехались по стране. Очень жаль!

— А что это за награды у вас на груди?

— Первая — та, что справа, — за строительство церкви Святой Екатерины в Азовском районе. Вторую Шахтинская епархия вручила за помощь в восстановлении храма Иоанна Кронштадского.

— Необычно, что у вас на столе стоит ящик для пожертвований...

— А я разговор не начинаю до тех пор, пока человек не опустит купюру (отец Николай широко улыбается). А если серьёзно, то сейчас озабочен тем, что надо провести утренник в интернате на Рождество. Пригласил своих старых партнёров по бизнесу, говорю: вот ты можешь купить детям машину, и не абы какую, а тысяч за десять, другому вполне по силам купить детям куклу достойную. Прошу людей — пока не отказывают.

#