12,23₽
95,25₽
88,75₽

Скачки - дело семейное

В воскресенье прошли бега на приз губернатора

С утра погода хоть и старалась сделать вид, что будет пасмурной, но всё же ей стало стыдно и засияло тёплое солнце. Путь от маршрутки, чтоб не заблудиться, можно найти по автомобильным номерам – начинается «нить Ариадны» от Красноармейской с номеров АРО, заполонивших все возможные места для парковки, а потом уже однобуквенные и с красными номерами грузинского посольства у самого входа.

У металлоискателей — очередь. Поистине удивительным и загадочным для меня оказалась многочисленность пришедших для такого долгодлящегося действа. По программе — 15 заездов, примерно раз в 20 минут. После десятого со счёта сбилось даже табло. Разминки, выстраивание — оказывается, лошади совсем не любят заходить в загон с дверцами для старта. Между заездами — награждения, выступления казаков с саблей или с девушкой в руке, приведение покрытия в норму — пятящаяся задом наперёд пожарная машина поливает дорожки, но даже после этого от топота копыт пыль летит.

Первое отличие ростовских скачек от стереотипа — дам в шляпке было раз-два и один мужчина. Второе отличие — принято, что места для зрителей делятся по секторам, чем ниже, тем дороже. Но не в Ростове. ВИПы, как их называют даже охранники, ближе к крыше. Даже возле ограждения поля зрители стоят не плотно. Плотными рядами стоят у тотализатора. Если не делать ставки хотя бы на каждый второй забег, то быстро надоест даже фотографировать. Но лучше ставить на каждый первый, чтобы с горящими от азарта глазами спорить о том, кто победит, потом с волнением наблюдать за лошадьми, видя, как твой прогноз сбывается (или не сбывается). Во втором случае следует во всём обвинить кого-нибудь и зачеркнуть кличку в программке.

Насчёт кличек. Можно сделать вывод, что конезаводчики — люди сентиментальные, бережно хранящие любовь к оставившим их лошадям — часто в кличке встречается слово «второй», чтоб не забывать первого. Например, Клеопатра Вторая.

Мне нравятся лошади повыше, потоньше и чтоб смешно переставляли ноги. Присматриваю себе жеребца покраше, запоминаю номер. Заядлые игроки явно оценивают жеребцов по каким-то другим параметрам, но выбранный конь им тоже нравится — в разговорах его номер упоминается. Приходит он последним. Надеюсь, не из-за меня.

Наконец, скачка на приз губернатора, предпоследняя. Одна лошадь сильно вырывается вперёд.

— Молодец, — говорит моя мама, — отстранился от всех лошадей и они его не прижимают.

— Да, — соглашаюсь я. После поворота этот конь с наездником в бирюзовой рубашке бежит последним.

— Это он далеко от поворота шёл, время потерял, — делаю глубокомысленное замечание. Продолжаю делиться жизненным опытом:

— Теперь не выиграет.

На заключительном круге с отрывом первым приходит этот наездник — Андрей Савочка. При награждении рыжего жеребца Ванадия роль губернатора исполнял его зам — Владимир Черкезов. Он вручил 150 тысяч рублей спонсорских денег. Не все расслышали девушку в громкоговорителе, поэтому со всех сторон шепчутся:

— Где губернатор?

— С кубком который?

— А я думала, он — светленький.

Вообще, на ипподром надо готовиться. Люди расстилают принесённые из дома пляжные покрывала, разливают чай из термосов. Дедушки объясняют внукам, что происходит на беговой дорожке. Внуки сосредоточены как никогда — берут пятьдесят рублей и бегут ставить на жокея в самой яркой рубашке. Потом просят дать программку — собственноручно подчеркнуть его имя. Александр II без наследника на скачки вообще не ходил, потому что ипподром — это дело семейное.

#