12,65₽
99,66₽
91,62₽

В Ростовской области решают проблему многодетной семьи Шнейдер

Одни — помогая, другие — разлучая мать с детьми

В Ростовской области разгорается скандал, который скоро, возможно, будет обсуждать вся Россия. В центре него история многодетной семьи: мать хотели разлучить с её пятью детьми. Здесь сплелись и судьбы отдельных людей, и вопросы государственной политики, и тема ответственности российского чиновничества.

Семья — буквально семь Я

Беды начались, когда из семьи Шнейдер, где растут семеро детей, ушёл отец. Он моложе бывшей супруги Ирины. Видимо, устав от забот, отец большого семейства нашёл другую женщину. Кстати, женился любвеобильный Евгений на Ирине в 16 лет, когда той было 20 и у неё уже рос сын от первого брака (сейчас он служит в армии). Они жили в хуторе Харьковском Азовского района, потом переехали в хутор Кугей. Денег на жильё семья не имела. Договорились с фермером Александром Гуменюком, у которого работал Евгений, что возьмут у него старенький домишко и выплатят из зарплаты Евгения его стоимость — 30 тысяч рублей. Ирина не работала: столько детей, к тому же у семилетнего Владика порок сердца и эпилепсия, он нуждался в постоянном уходе.

В большой семье и проблемы большие

В доме прохудилось всё, что только могло прохудиться. Обвалился даже уличный туалет. Оставшись без средств к существованию, Ирина решила попросить помощи у местной власти — в поселковой администрации. По её словам, там с ней разговаривали грубо, унижали. Она написала обращение на имя губернатора, тогда ещё Чуба, которое было переправлено в поселковый совет. В дом жалобщицы одна за другой пошли комиссии, возглавляемые главой сельского поселения Людмилой Шаповаловой.

— Мне указывали на недостатки нашего жилища, — говорит Шнейдер. — Я просила помочь мне их устранить, на что говорили: иди работай. Но я не могла оставить своего ребёнка-инвалида без присмотра.

Дети-школьники были принудительно переведены на домашнее обучение и лишены питания в школе. Для 39-летней женщины, содержащей их в одиночку, конечно, это было ударом под дых.

А вот как оценивает ситуацию заведующий районо Азовского района Василий Богданов.

— Первый раз с ней столкнулись два года назад. Выехали в семью — ужаснулись: кругом антисанитария, дети бегают по дому и по двору голышом. Ирине Михайловне предложили содействие — определить её детишек в интернат. Дети, давайте говорить откровенно, отсталые в развитии, это подтверждено медицинскими документами. Речь шла об устройстве в ростовский интернат троих детей. Но мама подняла бучу и категорически отказалась: дети будут только в семье. Ни на какие компромиссы не была согласна изначально.

Органы опеки, как говорит Богданов, продолжали наблюдать за семьёй — давали рекомендации навести порядок в доме, хотя бы полы вымыть, стены побелить. Комиссия ИДН 28 сентября 2012 года признала дом аварийным. К тому же из-за оголённой электропроводки могли погибнуть дети.

Одних забрали в больницу для обследования, других — в батайский приёмник, а потом собирались распределить по разным учреждениям. Двое старших, услышав об этом, сразу же сбежали.

— Меня с четырьмя детьми насильно доставили в больницу и не выпускали искать пропавших, — рассказала Ирина Шнейдер. — Потом полиция сама нашла их и доставила к нам. Они были ужасно напуганы, голодны, плакали так, что я не могла успокоить. Оказывается, им сказали, что если они будут сопротивляться, то их отправят в детдом. Младшие тоже всё время плакали, боялись, что нас разлучат. Через два дня старшие мальчики опять сбежали. Где они, неизвестно.

Сделать эту историю достоянием гласности помогла ростовчанка Тамара Романенко. Она познакомилась с семьёй случайно — в поселковом магазине, когда Ирина брала продукты в долг. Тамаре Романенко 74 года, но со своей пенсии она стала регулярно помогать этой семье и подтянула общественников. Члены движения «Суть времени» собрали вещи, продукты, стройматериалы, вырыли яму и починили туалет, многое в доме отремонтировали. А когда занялись организацией пикета в защиту семьи, об этом сразу же стало известно в хуторе. Буквально на следующий день Ирине позвонили из поселкового совета: «А почему вы ещё не забрали детей? Вы теперь зажиточная. У вас всё есть».

Это «всё» семье дали посторонние добрые люди. Сегодня. Но что будет завтра? Не будут же добрые люди всё время содержать семью Шнейдер.

Общественность предлагает свои пути решения

Дети вернулись к матери. Правда, старших до сих пор не нашли. А те, кто побывал в батайском социальном приюте, получили моральные и физические травмы.

— К девочке проявляли недвусмысленный интерес ребята, а когда она жаловалась, воспитатель говорила, что это её проблемы, — рассказала ответственный секретарь организации «Донская семьЯ» Людмила Киселёва. — Мальчика Серёжу побили. Вот мы и встали все на защиту.

Этот случай показывает, чем может обернуться принятие закона о ювенальной юстиции. Тема обсуждается очень бурно: опасаться есть чего.

— Если смотреть на запад, откуда эта тема пришла, — рассуждает Киселёва, — то там пособия большие на детей. Государство, вкладывая огромные средства, может спросить, куда родители их потратили. А когда государство даёт на ребёнка 286 рублей, какое оно право имеет отнимать мать у детей? Сначала помогите, а потом требуйте. Мы сейчас собираем подписи и будем просить президента, чтобы он не принимал этот законопроект.

— Формулировки в законе очень размыты, подтянуть под них можно всё что угодно, — считает представитель ростовского отделения общественной организации «Суть времени» Артём Тарабановский. — Это будет хороший рычаг «против тех, кто против нас». А ещё это один из способов коррупции: чиновники смогут под разными предлогами даже у обеспеченных семей вымогать деньги, угрожая забрать детей.

В своём отношении к многодетным семьям общество раскололось. Немало тех, кто считает, что «нечего рожать», коль не можешь довести детей до ума. Но ведь есть многодетные семьи, где и достаток есть, и все образованы. Сама такие видела и преклоняюсь перед ними. А вот когда семиклассница Люда Шнейдер на вопрос «сколько будет пятью пять?» отвечает «десять» — это что, уровень образования или социальные условия?

К сожалению, законы не предусматривают конкретной помощи. Органы опеки видели, что Ирине нужна помощь, но ту же проводку не могли починить — не предусмотрена такая функция. Можно увещевать, морально воздействовать, а что-то сделать — нет. И это уже проблема государства, которое на словах поддерживает многодетных, а на деле ограничивается копеечной выплатой, а дальше живи как знаешь.

Но всё это — общие проблемы. А как помочь конкретной семье, конкретной многодетной матери Ирине Шнейдер? Мне кажется интересным предложение, которое высказала участница организации «Суть времени» Елена Лобода

— Ей нужно жить и работать в интернате для детей, — говорит Елена. — Там есть где спать, мыться, врачи и учителя будут развивать детей интеллектуально и физически. Если ей выделят комнатку и она будет там работать, это может стать идеальным выходом. Ведь чужие люди не смогут постоянно помогать ей. Не рыбу надо давать постоянно, что сейчас все делают, а удочку.

Такой компромисс и реально поможет женщине, и не приучит к паразитированию. Главное — не разлучить семью. Без участия областных властей здесь не обойтись. Но уж если вопрос решится, то такое соломоново решение прославит нашу область.

#