12,65₽
99,42₽
91,63₽

В перинатальном центре Ростова умерла совершенно здоровая малышка

Врачи говорят о синдроме внезапной смерти младенца

Несчастье произошло в семье 33-летней Евгении Р. 5 мая этого года. И лишь спустя 10 дней женщина решилась на откровенный рассказ о случившемся.

После свадьбы Евгения на протяжении 12 лет тщетно пыталась забеременеть. В 2011 году у неё обнаружили миому, и женщина обратилась в перинатальный центр Ростовской области, где её прооперировали. Спустя 9 месяцев Евгения забеременела. Счастью не было предела.

«Беременность протекала хорошо. Три раза я ложилась на сохранение, но это больше в профилактических целях — сдавала все необходимые анализы, выполняла все рекомендации врачей, по результатам всех УЗИ, сделанных в перинатальном центре, мой малыш развивался без патологий. Всё было идеально, — написала Евгения. — После того как мой организм активно начал готовиться к родам, моим врачом было принято решение провести кесарево сечение на сроке 38 недель».

3 мая в 11:56 у Евгении родилась здоровая девочка — вес 3800 граммов, рост 53 сантиметра. Затем женщину перевели в реанимацию, где она пролежала сутки. Всё это время матери ребёнка не давали. Лишь в 11 утра 4 мая её перевели в акушерское отделение и предложили попробовать встать.

«Прошло 24 часа после операции. Акушерка помогла мне присесть на кровати и ушла. Мне очень хотелось в туалет, и я сама подвязала себя простыней, чтобы можно было встать, и поползла по стеночкам до туалета, — продолжила свою историю Евгения. — В 12 часов медсестра привезла мне малышку. За 5 минут она показала мне, как пеленать, сказала, что нужно прикладывать к груди, и сообщила, что врач меня осмотрит утром следующего дня. Для этого мне самой нужно подойти в детское отделение. На мой вопрос, где оно находится, она ответила: на востоке, спросите у мамочек-соседок. Далее она указала на телефон, написанный на стене рядом с кроватью, и сказала, чтобы я по нему звонила, если потребуется помощь».

После того как малышка проснулась, Евгения начала пробовать прикладывать ее к груди, но у неё не получалось. Ребёнок плакал без умолку. Ближе к вечеру мамочка из соседней палаты показала, как подмывать ребёнка, как менять памперс, как пеленать... В общем, сделала всё то, что должна была сделать медсестра из отделения.

Успокоить малышку удалось лишь к 6 вечера. Час сна — и ребёнок опять начал плакать.

«Опять продолжились наши мучения по прикладыванию к груди. Она плакала, пыталась взять грудь, опять плакала, а с 12 часов ночи у неё началась настоящая истерика. Она плакала истошно и надрывно у меня на руках. Я ходила с ней по палате, по тёмному и пустому коридору отделения. Она ненадолго затихала, а потом начинала плакать вновь. Брать грудь она отказывалась. Тогда в 3 часа ночи я позвонила в детское отделение с просьбой прийти ко мне в палату, так как я не могу успокоить ребёнка. На что медсестра ответила: берите ребёнка и идите в детское отделение. Хочу ещё раз отметить, что коридоры были тёмные и местонахождения детского отделения мне было неизвестно. Я вышла в коридор, пройдя две палаты, встретила медсестру, которая разносила по палатам бутылочки со смесью. Она спросила меня, не я ли ей звонила, и, получив утвердительный ответ, предложила попробовать покормить малышку смесью. Я ответила, что ребёнок не берёт грудь и вряд ли будет есть из бутылочки. Так и вышло. Я спросила у медсестры: могут ли это быть колики в животике. Она сказала: да, могут, возвращайтесь в палату. Сообщить врачу о том, что от меня был звонок, медсестра не посчитала нужным. Как мне сказали позднее, медсестра по плачу ребёнка определяет, стоит ли звать врача».

Евгения, пытаясь успокоить ребёнка, продолжала ходить то по палате, то по коридору, но малышка продолжала кричать.

«Я передвигалась босиком. Мне было уже очень больно ходить, казалось, кожа сейчас лопнет. Фактически с 12 часов дня и до 5 утра, в течение 17 часов, я носила на руках четырехкилограммового постоянно плачущего ребёнка, а персоналу центра было все равно. Точнее, его просто не было».

В 5 утра уже 5 мая малышка устала плакать, мать поменяла ей памперс, перепеленала и уложила в кроватку. Ребёнок уснул. Евгения тоже легла в свою кровать и задремала.

«Проснулась я через час. Посмотрела на дочь и поняла, что она не дышит. Я схватила кроватку и помчалась по коридору искать детское отделение. Дорогу мне показала встретившаяся по дороге мамочка. Добежав до отделения, я стала кричать, что мой ребёнок умер. Вышла ночная медсестра и побежала в ординаторскую, из которой спустя минуту выскочила заспанная детская врач. Она схватила моего ребёнка и побежала в реанимацию, но я уже поняла, что её не спасти».

Через какое-то время Евгению отвели в маленькую комнатку, где на пеленальном столике лежало бездыханное тельце ребёнка и сказали, что здесь оно пролежит ещё два часа, прежде чем его отнесут в холодильник. Женщине предложили провести это время вместе с умершей дочерью, но она отказалась, поняв, что это не в её силах.

Через 30 минут в больницу приехали муж и мама Евгении. В палате собрались лечащий врач, психолог, дежурный врач детского отделения и прочий персонал, который расспрашивал о случившемся.

Дочь Евгении повезли на вскрытие в областную больницу, а потом на судебно-медицинскую экспертизу в БСМП-2.

На следующий день стал известен предварительный результат: вскрытие никаких внутренних патологий не выявило, ребёнок абсолютно здоров. Кроме того, все ткани были отправлены на гистологическое исследование, результаты которого станут известны в конце июня.

«8 мая — день, когда мы должны были выписаться из роддома. Но вместо этого были похороны, маленький гробик, обитый белым материалом. Моя малышка в нарядном конверте, который готовился на выписку. Холодное личико, мои поцелуи её фарфоровых щёчек, мои слёзы, слёзы моего мужа, слёзы несостоявшихся бабушек и дедушек, тёти и дяди. А далее могила, комья земли и огромный крест для такой маленькой могилки».

Вопрос журналиста donnews.ru о случившемся не оказался для работников перинатального центра неожиданным.

— Этот случай мы помним хорошо. В 3 часа ночи медсестра общалась с пациенткой, а в 6 утра мама бежала по коридору и кричала о смерти ребёнка, — рассказала свою версию заместитель главного врача областного перинатального центра Нателла Землянская. — Девочка родилась абсолютно здоровая. Роженица выбрала совместное пребывание с ребёнком. Со стороны медперсонала все было сделано профессионально. Этот случай мы отнесли к синдрому внезапной смерти младенца. Он случается на 2-3 сутки после рождения. Здесь нет ничьей вины. Такое случается, и от этого никто не застрахован. Не могу привести российскую статистику, но в США, например, в год от этого синдрома умирают до 6 тысяч младенцев.

Хочется отметить, что, несмотря на произошедшее, в истории перинатального центра есть немало случаев, когда врачи спасали недоношенных 500-граммовых младенцев, а также помогали родить здоровых детей мамам, которые ждали сразу трёх и четырёх младенцев.

#