12,65₽
99,46₽
91,63₽

За сквернословие читателей собираются наказывать СМИ

Модераторам сайтов придётся несладко

Завтра, 18 января, Госдума рассмотрит поправку к административному кодексу России, запрещающую использование нецензурной лексики в СМИ. Напомним, что в ныне действующем законодательстве установлена административная ответственность за использование нецензурной брани в общественных местах и материалах СМИ, предназначенных для детей и подростковой аудитории. Теперь же депутаты хотят запретить нецензурную лексику во всех видах СМИ и ввести за неё денежные штрафы. Штраф за использование нецензурной брани в СМИ для граждан предлагается назначить в размере от 2 до 3 тысяч рублей, для должностных лиц – от 5 до 20 тысяч рублей, а для юридических лиц – от 20 до 200 тысяч рублей.

Журналистское сообщество приняло известие об инициативе законотворцев с опаской: с одной стороны, сохранять чистоту русского языка необходимо, с другой — это вопрос скорее этический, чем нормативный.

— Вряд ли можно законодательно определить степень уместности ненормативного слова в каком-то тексте, но есть контексты, в которых употребление намёка на крепкое, экспрессивно окрашенное слово делает мысль автора максимально доходчивой, — комментирует редактор газеты «Московский Комсомолец на Дону» Лидия Ртищева.

Доцент кафедры истории журналистики журфака ЮФУ Марина Гордеева тоже согласна с утверждением, что в средствах массовой информации брани не место, но признаёт, что бывают исключения из правил.

— Следить за употреблением нецензурной лексики надо, ей не место не только в СМИ, но и в быту. Русский язык позволяет выразить любую мысль адекватно. А вот кого наказывать — это вопрос, потому что есть разные случаи. Если это просто мат, то, конечно, я против. Но существует общемировая практика, когда, допустим, в печатных СМИ бывает необходимо, чтобы в материале появилось какое-то нецензурное слово. Но это решается по всем инстанциям этого издания — от репортёра до главного редактора. Они обсуждают целесообразность употребления данного слова. Такие случаи возможны, во всяком случае на Западе.

Впрочем, не только на Западе. Так, экс-президент холдинга «Профмедиа» Рафаэль Акопов стал автором самого лаконичного и скандального комментария в истории современной российской журналистики: в 2007 году, комментируя продажу издательского дома «Комсомольская правда», он заявил: «Нам ...» (далее следовало производное от непечатного слова из трёх букв). Газета «Коммерсантъ» напечатала комментарий без купюр, статья сих пор размещена на сайте издания. Оправдано ли употребление этого слова в данном контексте — вопрос спорный. Однако это высказывание как нельзя лучше характеризует и самого спикера, и его позицию.

Примечательно, что наказывать депутаты собираются не только за содержание материалов, в которых непечатные слова всё-таки встречаются крайне редко, но и за комментарии к ним. Причём не комментаторов-матерщинников, а СМИ.

За комментариями следят и сейчас, до принятия поправки. Роскомнадзор занимается мониторингом интернет-СМИ и читает всё — комментарии, содержащие брань или, например, разжигающие межнациональную рознь, должны быть удалены.

— Нецензурная лексика однозначно запрещена, — комментирует начальник отдела надзора в сфере массовых коммуникаций Роскомнадзора Виталий Борисов. — Роскомнадзор должен отслеживать размещение нецензурных комментариев, так как эти действия противоречат «Закону о защите детей от вредоносной информации». Наша служба компетентна только в отношении тех интернет-ресурсов, которые зарегистрированы как СМИ. Если же сайт не зарегистрирован как интернет-СМИ, запретить там нецензурную лексику нельзя.

На сегодняшний день процедура такова: Роскомнадзор, увидев недопустимый комментарий, направляет в СМИ обращение, в котором сказано, что его следует удалить или отредактировать. Если в течение суток комментарий остаётся на прежнем месте в прежнем виде, Роскомнадзор выносит предупреждение. Два предупреждения в течение года грозят судебным иском о признании свидетельства о регистрации СМИ недействительным. Однако, по словам Виталия Борисова, суд не может прекратить деятельность сайта, он может лишь признать недействительным свидетельство о регистрации.

Редактор газеты «Московский Комсомолец» Лидия Ртищева согласна, что СМИ должны нести ответственность за размещённые комментарии.

— Мне кажется, что СМИ всё-таки должны нести ответственность за опубликованные комментарии. Люди размещают их под никами, и установить личность хозяев этих ников достаточно сложно. Законодательно эту сферу сложно регламентировать, это сфера этическая. Насколько допустимо употребление нецензурной лексики в комментариях, зависит от СМИ, оно само должно контролировать эту ситуацию.

Однако есть и другие мнения. Директор интерактивного агентства «ВебПрактик» Александр Букуров считает, что ответственность должны нести сами комментаторы, позволяющие себе публично выражаться нецензурно. Тем более что отследить их хоть и сложно, но можно.

 —Я считаю, что интернет — это такая же сфера общественных отношений, как и улица, любое общественное место. Поведение тут должно соответствовать общепринятым правилам, — прокомментировал Александр.— Если, например, человек пришёл в кино и выражается нецензурно, будет странно, если за это накажут владельцев кинотеатра. Я считаю, что инициатива неправильная, хотя понятна с технической точки зрения. Гораздо сложнее отследить конкретного комментатора, чем просто наказать СМИ. Это простое решение сложной задачи. Я думаю, необходимо сделать так, чтобы у СМИ была возможность, если человек ведёт себя на сайте неадекватно, передать его IP-адрес в соответствующие организации и довести дело до административных взысканий. И тогда это будет полноценный механизм, а не просто «закручивание гаек».

Если депутаты всё-таки примут поправку, отслеживать каждого комментатора действительно никто не станет. Модераторам сайтов интернет-изданий придётся ещё тщательнее фильтровать мнения своих читателей. Вот только что послужит фильтром? В настоящий момент не существует словаря или полного перечня неприличных слов и их производных. Слово, которое одного шокирует, для другого является нормой жизни. Не получилось бы, как в известной шутке: часть тела есть, а слова нет. Кроме того, диапазон штрафов «от 20 до 200 тысяч рублей» весьма широк, как это будет определяться? По количеству букв в непечатном слове? За слово из трёх букв — 50 тысяч, а из пяти — 80?

Новые законотворческие инициативы правительства действительно похожи на закручивания гаек. На плечи СМИ в последнее время взвалили слишком большую ответственность за детей (а беспокоятся, видимо, именно о детях, потому как взрослый человек может сам разобраться, читать ли ему тексты с нецензурной лексикой) — следить, чтобы дети не видели секс и насилие, курение, употребление наркотиков и алкоголя, чтобы не читали нецензурные слова и вообще, чтобы не «учились плохому». Пометки об возрастных ограничениях, видимо, уже недостаточно. В последних инициативах правительства мало конструктивного — одни запреты. Детей от телевизора прогнать, верующих не обижать, от места прописки далеко не уезжать, американцам усыновление запретить… И главное — чтобы матом, матом никто не ругался!!!

#