В начале XIX века Ростов считался местом, где можно было встретить разбойников и услышать множество пугающих историй. Спустя 100 лет иностранцы уже сравнивали его с Марселем и Глазго, называя городом будущего России.
Об этом в своей научной статье пишет учёная ДГТУ Ксения Постерняк — она проанализировала путевые заметки четырёх британских путешественников, побывавших в Ростове в разные годы — с 1800-го по 1914-й.
Важная, но запущенная крепость
Первым иностранцем, чьи впечатления изучила Постерняк, стал английский священнослужитель и профессор минералогии Эдвард Даниэль Кларк. Он посетил Ростов в 1800 году.
Тогда это был маленький уездный городок, который по своему статусу был административным центром, хотя и по размерам, и по богатству уступал своему ближайшему соседу — армянскому поселению Нахичевань. В этот уезд входили также города Азов и Таганрог, губернаторы которых жили в Ростове.
Впечатления англичанина оказались противоречивыми. С одной стороны, он называл Ростов «местом огромной важности», поскольку крепость располагалась у границы с Турцией и имела большое геополитическое значение. С другой — Кларк писал о «печальном и запущенном» состоянии города.
В целом, британец воспринимал Ростов как русскую крепость, в которой живут русские военные. Но при этом Кларк отмечал, что город многонационален, и на его часть претендуют донские казаки.
Постерняк пишет, что спорные территории Ростова и его удалённость от устойчивого наблюдения государства способствовали притоку в этот уездный город разношёрстной публики.
«Кларк отмечает, что, судя по слухам, Ростов — опасное место, где много бандитов и распространены пугающие истории о разбойниках и ограблениях. Но, видимо, автору повезло, если он посчитал такие слухи большим преувеличением», — пишет учёная.
Живописный город с равнодушными правителями
Всего через 50 лет Ростов предстал перед иностранцами совершенно иным. Путешественник Лоренс Олифант посетил город во время своего путешествия по России в середине XIX века и описал его в книге «The Russian Shores of the Black Sea».
В 1850-м году Ростов уже был одним из важных речных торговых портов на юге России. Олифант был им «восхищён» и называл остановку в городе самой приятной частью путешествия.
Он детально описал «живописный» пейзаж Ростова, который стоял на возвышенности и был изрезан оврагами и крутыми улицами, сходящимися у широкой и глубокой извилистой реки, где стоит флотилия небольших судов.
«Пышные церкви на возвышенностях, хаотично расположенные красивые дома с разноцветными крышами разных архитектурных стилей, население, состоящее из представителей разных национальностей, одетых ярко и пестро, радуют глаз романтичного путешественника», — цитирует учёная британца.
Для прагматиков с коммерческими наклонностями путешественник ассоциировал Ростов с бизнесом и коммерцией. Он описывал дым маленьких пароходиков и лязг железа на суднах, скрип кранов, занимающихся погрузкой и выгрузкой товаров.
Британец также писал, что Ростов, несмотря на свою перспективность, — город, в развитии которого правительство не заинтересовано.
Город развлечений и будущее России
В начале ХХ века, а точнее в 1906 году, город Ростов посетил внештатный корреспондент нескольких британских газет Стивен Грэм, известный русофил. В своей книге о путешествии по России он посвятил Ростову целую главу, в которой представил город в виде человека, который «развивается», «протягивает свои руки железных дорог до Европы, Чёрного моря, Каспия».
Грэм был убеждён, что Ростов опережает своё время: строит дома, библиотеки, университет.
«Он делает то, что будет делать Россия через 20 лет», — писал британец.
Особенно британца впечатлило количество проживающих в Ростове иностранцев, которые открывали в нём магазины и лавочки. Грэм настолько высоко оценивает коммерческий и деловой потенциал Ростова, что сравнивает его с английским Глазго и французским Марселем и утверждает, что в пределах двадцати лет Ростов легко обгонит и Одессу, и Киев и станет третьим городом в стране.
Примечательно, что Грэм также отметил низкий уровень демократии в Ростове и то, что правительство противодействует городу, оказывая предпочтение казачьему Новочеркасску.
«Грэм также ассоциирует Ростов с огромным магазином, продающим зарубежную сельскохозяйственную технику и всевозможные товары со всего света. При этом для него Ростов — город развлечений, где можно хорошо провести досуг: сходить в театр, посетить кафе-шантаны, кинотеатры, сады», — пишет Постерняк.
Восточный город с европейской медициной
Последним героем исследования стал английский предприниматель Джон Генри Хаббак, посещавший Ростов в 1910–1914 годах. Он приехал изучать российский рынок зерна и смотрел на город прежде всего глазами бизнесмена.
Хаббак сравнил город со старинным и ухоженным Таганрогом, в котором побывал ранее. С точки зрения британца, Ростов менее привлекателен с виду, но при этом «очень оживлён и впечатляет национальным многообразием». Кроме того, Ростов ассоциировался у него с Востоком. Здесь он видел персидские ковры, кавказское серебро и табак.
Ростовскую больницу, принадлежащую Железнодорожной компании, он описал как современную и хорошо оснащенную, сравнимую с мечучреждениями Западной Европы. Рассказывая про людей, которые окружали и навещали его в больнице, Хаббак признает, что Ростов — дружелюбный и гостеприимный город, хотя и со своими странностями.
Что в Ростове не изменилось за сотни лет
Постерняк пришла к выводу, что, несмотря на все перемены, некоторые черты города оставались неизменными долгие годы. Все путешественники отмечали его многонациональность и активный рост.
В итоге образ Ростова в британских путевых заметках прошёл большой путь — от запущенной крепости с сомнительной репутацией до крупного торгового центра, который иностранцы называли городом будущего.