Больше всего мне нравилось работать дворником

В октябре в Ростове прошла встреча с Андреем Усачёвым, детским классиком нашего времени. Из-под его пера вышли любимые не одним поколением детей истории про собачку Соню, а также книги «Дедморозовка», «Маруся и Рогопед», «Великий и могучий русский язык» и другие.

В интервью donnews.ru Андрей Усачёв рассказал, чувствуют ли дети фальшь, стоит ли бороться с графоманами и чего категорически не должно быть в детских книгах.

— Андрей Алексеевич, вы работали дворником, сторожем и даже машинистом сцены. Какой из этих неписательских опытов дал вам больше всего сюжетов, понимания людей?

— Никакой из перечисленных, работа есть работа. А вот сюжетов и понимания людей мне больше всего дала Советская армия. Там ты людей видишь близко и понимаешь, что не один такой единственный дорогой сын в этом мире. Ты осознаёшь, что должен жить в коллективе и стараться прислушиваться к другим людям.

А кем мне нравилось работать, так это дворником. В этой профессии человек совершенно независим. Только ты и метла — вдвоём. Много свободного времени, есть возможность постоянно думать. Поэтому я считаю, что дворник или сторож — хорошая профессия. Голова свободная. А для писателя это самое важное.

— Говорят, что писать для детей гораздо сложнее, чем для взрослых, потому что, как правило, дети легче считывают фальшь. Как вы проверяете свои книги на фальшь? Читаете вслух, показываете детям или доверяете исключительно своей интуиции?

— Я не считаю, что для детей писать труднее. Так думают те, кому труднее. Я, например, не смог бы написать фантастический роман или детектив. Кому-то проще одно, кому-то другое.

Не согласен я и с тем, что дети чувствуют фальшь. У них пока ещё нет жизненного багажа, эстетического опыта, они не понимают, что такое хорошо и что такое плохо. Им часто нравятся дурные фильмы, плохие книжки. У человека только со временем вырабатывается какой-то художественный опыт. Поэтому, на мой взгляд, это утверждение неправильное.

— В чём, на ваш взгляд, главный миф о профессии детского писателя?

— Нет такого мифа. Если тебе эта профессия нравится, если ты получаешь удовольствие, чувствуешь к этому призвание — тогда из тебя может получиться детский писатель. И то не факт.

Однако каждый убежден, что написал что-то очень важное. И графоманов огромное количество — часто люди начинают писать на пенсии. Ко мне на встречи приходят счастливые бабушки и дедушки, дают мне прочесть рукописи, для них это важно. А я читаю и понимаю, что это, честно говоря, полная ерунда. Но я человека не расстраиваю. Я говорю: «Вы знаете, для ваших внуков и правнуков, когда они вырастут, это будет важно».

Нельзя отговаривать людей писать, даже если они делают это плохо. Для них это важное духовное занятие. Пусть пишут. Вопрос в том, надо ли это распространять на всю страну гигантскими тиражами. Но для своих родных детей это всегда мило.

— О чём в детской книге писать категорически нельзя?

— В детской литературе категорически не должно быть двух вещей — политики и порнографии. Всё остальное может быть, вопрос только в том, как ты это напишешь. Детям можно объяснить даже сложные физические формулы, даже теорию относительности Эйнштейна. Всё что угодно.

Политика и порнография недопустимы по возрасту. Детей нельзя втягивать в политические дрязги, они ещё не выросли. И не надо их загружать сексуальными проблемами, они до них сами дорастут в определённый момент.

— Язык детей сильно изменился за последние двадцать-тридцать лет: появился новый сленг, клиповое мышление. Меняется ли вместе с этим ваш писательский лексикон?

— Нет. Сленг меняется даже не представляете с какой быстротой. Сегодня дети говорят одно модное слово, завтра другое, а потом все эти слова очень быстро пропадают.

Сленг годится, наверное, для какой-то подростковой литературы. Для нормальной литературы надо стараться писать современным языком, но не вдаваясь в сленг, который быстро отваливается от языка.

— Сегодня часто можно услышать жалобы родителей: дети совсем не читают, они сидят в гаджетах. Вы разделяете это беспокойство или считаете, что дети просто стали читать по-другому? ؙ

— По сравнению с родителями они стали читать меньше, безусловно. Произошло так вот почему: раньше в жизни детей — нынешних бабушек и дедушек — никаких других удовольствий, кроме чтения, не было, за границу они никуда не ездили, не было никаких компьютерных игр и много чего ещё. Поэтому чтение заменяло всё.

Сейчас естественная убыль чтения происходит из-за того, что ребёнок может поехать на курорт, поиграть с другом по интернету. У него много других удовольствий.

Но детям важно читать, в их жизни должен быть баланс: и подвижные игры на улице, и современные гаджеты — такова сегодняшняя реальность. Конечно, хочется, чтобы они читали больше. Но все дети разные — я и сейчас знаю ребят, которые читают с упоением. А те, кто к книгам равнодушен, скорее всего, не читали бы и в прошлом.

Интерес к литературе не возникает сам по себе — это общая работа детских писателей, родителей, учителей, библиотекарей.

— Умная собачка Соня уже несколько десятков лет остаётся любимицей миллионов. Если бы Соня жила в 2026 году и у неё был бы свой телефон, какое приложение стало бы у неё самым любимым?

— Скорее всего, какое-нибудь про животных и их жизнь. По телевизору ей нравилось бы смотреть канал Discovery. Он мне тоже очень нравится. Я думаю, собаке было бы интересно такое посмотреть.

Дарья Тюкачева

Поделиться:

Поделиться: