12,79₽
99,62₽
92,05₽

Проблем с психикой у людей становится больше

Психиатр, главный врач лечебно-реабилитационного научного центра «Феникс» — Ольга Бухановская

Ольга Бухановская, фото предоставлено экпертом
Ольга Бухановская, фото предоставлено экпертом

На днях исполнилось 33 года с момента задержания одного из самых кровавых маньяков — Андрея Чикатило, орудовавшего в Ростовской области. Большую роль в его поимке сыграл психиатр Александр Бухновский. Журналист donnews.ru поговорил с его дочерью — психиатром, главным врачом лечебно-реабилитационного научного центра «Феникс» Ольгой Бухановской — о том, изменилось ли взаимодействие следственных органов с психиатрами за последние годы. А также о том, здорово ли современное общество.

— Прошло 33 года с момента задержания Чикатило. Как, по вашему мнению, за это время работа изменилась правоохранительных органов по поимке маньяков? Обращаются ли к вам за консультациями следователи? Насколько активно сейчас следователи сотрудничают с психиатрами?

— После поимки Чикатило к Александру Олимпиевичу {Бухановскому. — Donnews.ru} часто обращались. Он сдружился со следователем Виктором Бураковым, и шла активная работа — практически все, кого относили к серийным преступникам, попадали на судебно-психиатрическую экспертизу к нему. Где-то до начала двухтысячных он активно читал лекции, проводил конференции. Правоохранительные органы могут обратиться к нам в центр за консультацией и сегодня, но такой интенсивной работы, как была раньше, нет. Хотя есть интересные сложные случаи, и мы всегда открыты и готовы консультировать бесплатно. Я читала лекции в Следственном комитете по их инициативе. Также уже второй год как возобновилось обучение судебной психиатрии на юрфаках в Ростовской области. 8 лет такого обучения не было. Пока лекции проходят на 4-м курсе, но как факультатив по выбору. Меня это печалит, потому что проблем с психикой у людей становится больше, а уровень знаний в области судебной психиатрии у юристов очень низкий.

— Вы говорите, что проблем с психикой становится больше. Какие это проблемы? Насколько здорово современное общество?

— Роста числа заболеваний, которые обусловлены генетической предрасположенностью, — таких как, например, шизофрения, биполярное расстройство, рекуррентная депрессия — нет. Они всегда примерно на одном уровне, их не может стать больше, потому что тогда человечество бы деградировало. Растёт число психогенных нарушений — стрессогенных депрессий, реакций утраты, поражений мозга, связанных с алкоголизмом, с разными формами наркомании, зависимостью от компьютеров, гаджетов. Много проблем, связанных с низким уровнем образования, примитивностью, инфантильностью.

— Насколько ситуация сегодня располагает к появлению новых жестоких маньяков? Существует ли какая-то профилактика? Возможна ли она в принципе?

— В основе феномена маньяка лежит психическое заболевание — садизм. Это же не просто люди, которые убили кого-то. За каждым убийством стоит свой мотив. Жестокие убийства могут происходить и в связи с бредом, галлюцинациями, шизофреническими изменениями личности, интоксикационным психозом. Человек может убить нескольких людей, не являясь садистом. Например, это может быть заказное убийство, совершённое психически абсолютно здоровым человеком. Профилактика серийных сексуальных преступлений заключается в постановке правильного диагноза и правильного лечения, не допускающего очередного обострения, при котором есть опасность для окружающих. Нужно проявлять внимание, просвещать людей о том, как проявляются психические заболевания, чтобы люди вовремя обращались за помощью и не боялись довериться грамотным психиатрам.

— Чикатило расстреляли. Смертная казнь отменена. Между тем недавно нашумела история со скопинским маньяком. Отсидев срок, он вышел на свободу, пытался связаться со своими жертвами, стал давать интервью, потом вновь угодил в тюрьму... По последним данным, он снова на свободе. Как система должна поступать с такими людьми, чтобы обезопасить от них общество? Должно ли государство брать их на поруки, как-то интегрировать в общество? Возможно ли исправление таких людей?

— Всё это уже есть — такие люди находятся на контроле у полиции, нужно только выполнять свои обязанности. Например, скопинский «маньяк», удерживавший в рабстве и насиловавший девушек в подвале своего дома, — как можно было позволить ему давать интервью? Почему Собчак никто не осудил? Почему позволили романтизировать этого негодяя? Если мы это позволяем, преступники распускают хвосты, и это тоже может быть причиной повторных преступлений. Скопинский преступник отсидел длительный срок, стал пожилым человеком. На мой взгляд, его должен был осмотреть врач-психиатр. Если бы полицейские, которые осуществляют надзор за гражданами, отбывшими наказание за тяжкие преступления, хорошо делали свою работу, они бы связались с психиатрической службой. Попросили бы оценить его интеллектуальные возможности, выяснить, что с его мозгами, психикой происходит. Если человек болен, его нужно лечить. Необходима совместная работа психиатров и полиции. Ко мне, например, обращался участковый: «Вот пришёл человек, когда-то Александр Олимпиевич проводил в отношении него экспертизу, не могли бы вы посмотреть? Но он неплатежеспособен». И мы консультировали, давали врачебные рекомендации. Это гражданская позиция и неравнодушие. Совместные усилия приводят к наилучшим результатам.

— Обеспокоенность вызывает тот факт, что некоторые осуждённые за тяжкие преступления получили помилование после участия в СВО. Кто-то из них уже вернулся домой, некоторые успели совершить повторные преступления. Как вы относитесь к таким случаям? Как предотвратить совершение подобными людьми новых преступлений?

— У меня нет статистики преступлений, совершёнными этими людьми. Я могу говорить как гражданин и врач психиатр. До меня доходят определённые разговоры от коллег, которые работают с этими людьми. Кроме того, мои знакомые столкнулись с тем, что человек, убивший их родственника, был отправлен из колонии на СВО. Моя позиция такова: рецидивисты, совершившие жестокие убийства и другие тяжкие преступления, не должны быть привлечены к СВО. Высока вероятность того, что они совершат новые преступления. Нужно также учитывать, злоупотреблял ли человек спиртным, наркотиками. На фоне тяжёлой жизненной ситуации, в которой они могут оказаться как во время военных действий, так и после возвращения в мирную жизнь, они могут снова начать алкоголизироваться, и риск повторного преступления очень высок. Поэтому при наборе заключённых для отправки на СВО нужно выяснять эти факты их биографии, чтобы по стране не распространились люди, опасные для общества. Думаю, что целесообразно перед заключением контракта с заключёнными знакомиться с заключениями судебно-психиатрических экспертиз, если они были проведены по делу, и принимать решение о заключении контракта с их учётом. Было бы полезно проведение неформального психиатрического освидетельствования заключённых, отбывших наказание 10 и более лет.

— Также многих беспокоит, что после окончания СВО многие участники будут страдать от ПТСР. Насколько оправданно это беспокойство? Существуют ли программы помощи таким людям? Насколько они эффективны?

— Случаи посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), безусловно, есть и будут в результате любых военных действий. Но расстройство возникает не у всех, о чём говорит опыт афганской и чеченской кампаний. Вот после концлагерей времён Великой Отечественной войны от ПТСР страдали практически 80%. Конечно, мы сейчас будем сталкиваться с ПТСР. Пока больше с этим сталкивается психиатрическая служба Минобороны и государственная психиатрическая служба. Но и я уже начала смотреть таких пациентов.

— Люди сами обращаются или их приводят родственники? Какая помощь оказывается людям, страдающим ПТСР?

— Иногда сами, иногда по просьбе семьи. Бывает, что приводят сослуживцы. При ПТСР всегда должна быть медикаментозная терапия, а как только состояние удаётся взять под контроль, начинается психотерапевтическая работа. Это довольно долгий процесс терапии. Расстройство, безусловно, ухудшает качество жизни пациентов и их семей, поэтому обязательно стоит обращаться за помощью. Лечение ПТСР даёт хорошие результаты.

— Вы сказали, что ПТСР возникает не у всех участников военных действий. Есть ли какие-то «красные флаги», сигнализирующие о том, что человеку нужна помощь?

— Угнетённое состояние, плаксивость, замкнутость, злоупотребление алкоголем и наркотиками. Кошмарные сновидения на тему войны, ночные пробуждения, во время которых человек может вести себя как во время военных действий. Громкие звуки и яркий свет могут вызывать испуг. Также могут возникать мысли о самоубийстве. В этих случаях нужно обратиться к психиатрам.

Я хотела бы сказать, что в центре «Феникс» участники СВО с проблемами ПТСР, депрессии консультируются бесплатно. Эта акция бессрочная.