Российское общество находится в состоянии острой травмы, но дальше будет ещё хуже

Анастасия Евдокимова, руководитель по развитию АНО «Молодёжный телефона доверия»

Анастасия Евдокимова. Фото alumni-sfedu.ru
Анастасия Евдокимова. Фото alumni-sfedu.ru

Специальная военная операция (СВО), проводимая Россией в Украине, надломила душевное здоровье многих россиян — такую мысль в интервью donnews.ru высказала член общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги, руководитель по развитию АНО (автономной некоммерческой организации) психологической поддержки «Молодёжный телефона доверия» Анастасия Евдокимова. По её словам, психоэмоциональное напряжение от происходящего наложилось на социальную усталость, вызванную пандемией коронавируса, что погрузило значительную часть граждан в состояние острой травмы. Психолог объяснила, к чему это приведёт и как можно спастись, а также рассказала, с какими проблемами жители страны обращаются на линию психической поддержки.

Мы все — участники специальной военной операции

— На телефон доверия, где вы работаете, стали чаще звонить после начала СВО?

— Общество всегда отвечает на такие стрессогенные факторы, как потрясения и катастрофы, острыми паническими состояниями. Действительно, по сравнению с прошлым годом число звонков на нашу линию увеличилось в несколько раз. Люди морально устали от пандемии коронавируса, которая принесла с собой колоссальный стресс и напряжение, что сделало их психически уязвимыми и ранимыми. На эту подготовленную почву легло потрясение, вызванное специальной военной операцией, финансовые проблемы, неуверенность в будущем.

— Вы ожидали, что поток обращений так резко вырастет?

— Да, хотя мы готовились к тому, что звонков будет ещё больше.

— Наш народ оказался настолько стрессоустойчивым?

— Скорее он, как говорят психологи, ресурсный. Наши люди в критической ситуации собираются, затягивают пояса и обращаются за поддержкой, когда совсем плохо. Сейчас российское общество находится в состоянии острой травмы, но дальше будет ещё хуже. Мы все в той или иной степени участники специальной военной операции.

К новой реальности кто-то будет адаптироваться через алкоголизм и саморазрушение

— Что вы имеете в виду?

— Смотрите, с одной стороны, есть условный военнослужащий, сражающийся на Донбассе, а с другой — некий телезритель из хутора в Ростовской области, не пропускающий ни одного выпуска политических ток-шоу на федеральных каналах. Уверена, что у солдата более устойчивое состояние психики, а человек, не отходящий от телеэкрана, постепенно выпадает из реальности, и его сознание рассыпается. Такой бедолага может утратить смысл жизни, впасть в неврастению и психоз от новостей. К сожалению, неизбежно будет посттравматический синдром.

— Как он проявится?

— Вырастет потребление алкогольных напитков и наркотиков. Также взлетит статистика по числу самоубийств. Грубо говоря, посттравматический синдром — это когда человек не может адаптироваться к постоянному стрессу и общей негативной ситуации, ощущает себя беспомощным и неспособным что-либо изменить к лучшему. Поэтому от жестокой реальности стараются уйти через опьянение и саморазрушение.

— Как можно минимизировать последствия этого синдрома для общества?

— В первую очередь нужно популяризировать тему обращения к психологам. Люди должны понимать, что в этом нет ничего постыдного, а в нынешней ситуации общение со знающим специалистом и вовсе совершенно необходимо. Если проводить элементарную аналогию, то можно сказать, что визит к психологу гораздо важнее приёма, к примеру, у стоматолога. Как член общества, человек своим зубом влияет лишь на себя, а больной душой — на весь социум, с которым он взаимодействует.

Во вторую очередь нужно создавать в России как можно больше психологических центров, которые будут финансово доступны для граждан.

И в-третьих, я бы хотела попросить всех включать критическое мышление во время чтения новостей в интернете или просмотре телепередач. Не позволяйте эмоциям взять верх над рассудком и сокращайте время телепросмотра.

Взрослые мужики жалуются на импотенцию, детей избивают родители

— Если отойти от темы СВО и спровоцированной ею лавины звонков, то с чем к вам обращаются в обычное, спокойное время?

— Первое место по частоте обращений занимают межличностные отношения. Классический пример — звонок от женщины, которая, заливаясь слезами, жалуется на супруга, накричавшего на неё из-за сущего пустяка. Успокаиваем таких.

Звонят дети, рассказывающие о побоях со стороны родителей. Взрослые мужчины жалуются на половое бессилие. Подростки страдают от неразделённой любви. Перечислять можно долго, список тревожащих абонентов проблем весьма обширный.

Одни из самых сложных звонков — от жертв изнасилований. Если пострадавшая девушка не решилась обратиться в полицию, то ей зачастую не с кем проговорить пережитое, что причиняет ей сильную душевную боль. В таких случаях внимание, человеческое участие и грамотная помощь от консультанта становятся очень важны.

За 27 лет работы на телефон доверия поступило около 100 тысяч звонков

— Давно существует ваш молодёжный телефон доверия?

— С 1995 года. Получается, что уже 27 лет. Изначально мы были в структуре министерства образования Ростовской области, но поскольку мы принимаем звонки не только с территории региона, но и в принципе любые входящие, неважно откуда, то со временем наш проект вышел из структуры министерства и получил статус АНО.

— Сколько звонков приняли консультанты вашего центра почти за 30 лет?

— Примерно 100 тысяч обращений. Чтобы получить консультацию психолога, нужно позвонить на бесплатный номер +7(863)237-48-48 или зайти на наш сайт.

— На какие средства существует организация?

— На данный момент мы получаем деньги только от грантов. Пытались начать фандрайзинговую деятельность, но все планы перечеркнула пандемия ковида. Добавлю, что наш проект является абсолютно добровольческим и волонтёрским.

Ради безопасности консультанты скрывают свои имена и адрес колл-центра

— У вас на линии работают профессиональные психологи?

— В консультанты набираем исключительно волонтёров. Раз в полгода берём несколько десятков человек, которые преимущественно обладают профильным психологическим образованием или находятся в процессе его получения, но это не обязательное условие. По сути, работать на линии поддержки может любой человек, прошедший серьёзный отбор. Рабочая смена в светлое время суток длится шесть часов, а ночью — четыре. Ночные часы самые сложные — в это время звонки поступают с большой интенсивностью.

— К вам обращаются люди разных возрастов?

— Чаще всего всё-таки звонят те, кому до 35 лет. Из них больше всего в психологической поддержке нуждаются старшеклассники и молодёжь, чуть реже на линию доверия обращаются дети до 12-13 лет. В прошлом году мы запустили на своём сайте текстовые консультации, они теперь пользуются популярностью у молодёжи. Бывает, что написать сообщение легче, чем позвонить.

— Сколько времени отводится на один звонок?

— Консультант может потратить не более 40 минут на разговор по телефону с одним абонентом. Общение через текстовые сообщения может продолжаться до часа. В одной смене могут работать до восьми сотрудников линии психологической поддержки.

— Ваши сотрудники видят номер телефона звонящего на линию человека?

— Нет, эта информация остаётся для них конфиденциальной. Мы не спрашиваем персональные данные у обратившихся за помощью людей. Говорим им, что они могут называться любыми вымышленными именами — для нас это неважно. Наши консультанты тоже используют псевдонимы, поэтому все в равных условиях.

— Консультанты проходят специальное обучение?

— Разумеется. С каждым кандидатом проводим три собеседования, проверяем стрессоустойчивость, коммуникативные навыки и так далее. После того как группа сформирована, будущих консультантов в течение трёх месяцев обучают опытные преподаватели. Бесплатные занятия проходят три раза в неделю, получается порядка 160 часов. Правила строгие: допускается не более двух пропусков. Если лимит превышен, такого человека на линию не возьмут. После окончания обучения каждый волонтёр обязан отработать на телефоне 300 часов.

— Где находится этот образовательный центр?

— В целях безопасности я не могу раскрывать местоположение ни колл-центра, ни учебного центра. Это закрытая информация.

— Почему?

— Были случаи, когда абоненты с психическими расстройствами пытались преследовать консультантов. Поэтому мы стараемся максимально скрыть личные данные сотрудников и местоположение колл-центра.

Человеку в панике нужно помочь избавиться от «тоннельного мышления»

— Какие полномочия есть у сотрудников телефона доверия?

— Их главная задача — снять острое состояние у позвонившего на линию. Абонент в состоянии паники должен увидеть позитивную перспективу в своей жизни, выйти с помощью консультанта за границы «тоннельного мышления», созданного проблемой.

Бывают нестандартные случаи, когда волонтёрам нужно принимать быстрые решения. У них есть свой особый протокол, по которому они работают в случае чрезвычайных ситуаций, рассказывая абоненту, что ему нужно сделать, чтобы справиться с угрозой.

— Какие угрозы вы имеете в виду?

— Это может быть что угодно — от пожара до опасности физической расправы. Периодически звонят люди, которым нужна не поддержка психолога, а элементарное спасение. Мы консультируем таких, а затем переводим на профильные службы. Кроме того, с началом специальной военной операции на линию часто стали обращаться беженцы, которые ищут своих пропавших родственников, спрашивают, как правильно оформить те или иные документы, просят решить прочие миграционные вопросы.

На Юге России самоубийц меньше, чем в других частях страны

— Часто ли звонят люди с суицидальными намерениями?

— В год к нам поступает примерно 5000 звонков, из них около 70 — от абонентов, которые заявляют о намерении покончить жизнь самоубийством. В основном это очень молодые люди, которые не понимают ценности своей, да и чужой жизни.

— Как отговариваете не делать последний шаг?

— Универсальных рецептов здесь нет. У каждого человека своя персональная трагедия, поэтому и методы избавления от неё тоже должны быть особыми. Могу только сказать, что почти во всех случаях позитивно воздействует на психику физическая активность. Тело — единственная ценность, которая у нас есть. Поддерживая его, мы поддерживаем и дух. Всё взаимосвязано. Как только человек в депрессивном состоянии начинает уделять внимание своему телу, у него тут же стабилизируется психоэмоциональное состояние.

— Были случаи, когда звонившие, несмотря на все уговоры, завершали намеченное?

— Такое происходит крайне редко, почти никогда. Завершённых суицидов в принципе достаточно мало, а на Юге России их ещё меньше, чем в других частях России. Хороший климат, большое количество солнечных дней, вкусные фрукты и ягоды, морские курорты — это всё ресурсы, которые влияют на психоэмоциональное состояние живущих здесь людей. В северных регионах депрессии бывают чаще.

Напомним, ранее Анастасия Евдокимова рассказала donnews.ru, что психологи из Ростовской области попытаются создать проект экстренной психологической помощи жителям ЛДНР. Они собираются задействовать в нём специалистов из Донбасса.