12,27₽
95,22₽
89,00₽

В Ростовском суде на заседании по делу Сергея Моргачёва цитировали строки из к/ф «Брат-2»

Свидетель признался, что соврал на следствии

В уголовном деле Сергея Моргачёва 5 томов. Фото donnews.ru
В уголовном деле Сергея Моргачёва 5 томов. Фото donnews.ru

В пятницу, 2 декабря, в Советском районном суде Ростова на заседании по уголовному делу начальника УГИБДД области Сергея Моргачёва выяснились обстоятельства, которые могут повлиять на исход процесса.

Дело о превышении Сергеем Моргачёвым должностных полномочий {официально он в должности остаётся, но на время суда отстранён от исполнения обязанностей} возбуждено 16 сентября 2015 года. Поводом к этому стали материалы проверки, проведённой после появления в сети видео-ролика, на котором неизвестный в форме сотрудника полиции рассказал, что в новом здании УГИБДД в Ростове на Доватора есть два гостиничных номера, которые якобы отремонтированы на внебюджетные средства, а «спонсорами» выступили подчинённые начальника управления Сергея Моргачёва.

Спустя полгода — в апреле 2016-го — материалы дела были переданы в суд.

И началась судебная рутина — допросы свидетелей. Из их показаний получалась следующая картина: Моргачёв дал устное распоряжение начальнику контрольно-профилактического отдела Алексеенко отремонтировать два помещения, приспособив их под гостиничные номера. При этом закупку стройматериалов, техники, мебели и оплату работы должны были финансировать командиры двух донских отдельных батальонов ДПС — Кардашян и Своеволин.

Назначенные «спонсоры» оказались финансово несостоятельными и пошли занимать деньги. Своеволину помогла тёща-предприниматель. Кардашян дал своих 300 тысяч, ещё 2,1 млн рублей принёс его друг и по совместительству подчиненный комвзвода № 2 Михайлов. Как оказалось, друг Кардашяна отдал свои 600 тысяч и 1,5 млн рублей {по 150 тысяч рублей с каждого} собрали коллеги Михайлова — как и он командиры взводов и один инспектор.

Интересно, что на ремонт и начинку одинаковых по площади номеров (каждый по 50 кв. метров) у Своеволина ушло 800 тысяч рублей, а у Кардашяна — почти 2,5 млн рублей.

Дизайнера и прораба, осваивавших названные суммы, нашёл Алексеенко.

В ходе допросов картина менялась: свидетели не всегда помнили, что они говорили на следствии, страдали от провалов в памяти и путались в числах и обстоятельствах, превращая серьёзнейший процесс по сути в фарс.

Удивляло то, что никто из людей в погонах, которые проходили по делу и должны были понимать, что участвуют в незаконных действиях, даже и подумать не посмели, чтобы обратиться с жалобой в вышестоящие структуры.

Свою робость они объясняли тем, что жутко боялись Сергея Моргачёва, который мог бы их уволить.

Несколько примечательных моментов, на которые обращали внимание защитники Моргачёва. Практически все показания свидетелей были написаны словно под копирку — одинаковые фразы, слова. Каждый из допрошенных сообщал, что ему известно об указании Моргачёва отремонтировать номера не от самого руководителя Госавтоинспекции, а от Алексеенко и Михайлова.

Подчинённые Кардашяна признавались, что отдавали порой все семейные сбережения, в то время, как жены полицейских либо были в декрете, либо не работали, а если и работали, то зарплата, как правило, была, скорее, символической.

Впрочем, несмотря на эти нестыковки, до пятницы, 2 декабря, у стороны обвинения особого повода для беспокойства не было. Общая линия обвинения выдерживалась.

В пятницу, предстояло выслушать пять свидетелей, четверо в разное время были командирами взводов ДОБ № 1, который возглавляет и по сей день Андрей Кардашян.

Два первых свидетеля ответили ожидаемо — согласно описанной выше фабуле. Тревожный для обвинения звонок прозвенел, когда в зал суда зашёл бывший командир десятого взвода, а ныне пенсионер МВД Олейников.

Он подтвердил, что 150 тысяч он занимал, но ему их уже отдали разом ещё в начале 2016 года. При этом отношения с Михайловым он назвал «товарищескими», а не «доверительными», как ранее дружно звучало из уст его коллег.

По словам Олейникова, он понятия не имел, для чего Михайлов у него занимал деньги, и тем более не в курсе, что эти деньги предназначены для ремонта гостиничных номеров по устному приказу Моргачёва. На следствии Олейников говорил другие слова. 

Ещё больший сюрприз для стороны обвинения, да и для судьи, пожалуй, тоже стали показания бывшего комзвода № 7 Романа Сухина. Он заявил, что перевёлся в Краснодарский край и теперь, уйдя из прямого подчинения ростовчан, может рассказать, как всё было на самом деле.

— Мне хочется спокойно засыпать, а не мучиться тем, что я оклеветал человека. Я сначала расскажу от начала до конца, а потом уже вопросы задавайте. Поздней осенью 2015 года {тогда уже в отношении Моргачёва было возбуждено уголовное дело — donnews.ru} мне позвонили из УСБ, кажется, Дорошенко, и сказал, что мне надо на Береговую съездить в Следственный комитет. Он сказал, что там спросишь следователя Казаряна и тебя к нему проведут. Первое, о чем спросил меня следователь, занимал ли я деньги Михайлову. Я ответил, что не занимал. Меня спросили, а если вам устроим очную ставку, я ответил, что согласен, делайте. Следователь пообещал позвонить через некоторое время.

В ближайший вторник, когда командиры взводов собрались на совещание, ко мне подошёл Михайлов и попросил сказать следователю, что я деньги занимал. Я ещё раз съездил в Ростов и поставил подпись под уже готовым текстом. Признаюсь, что тогда я соврал. Всё, что я сейчас говорю, это и есть правда. «В правде сила, брат», помните фильм «Брат-2»?— обратился прокурору свидетель и не услышав ответа, добавил, что готов пройти проверку на полиграфе.

На вопрос прокурора, почему он тогда не сказал правду, Сухин ответил, что не хотел участи, которая постигла его коллег.

— Вы плохо знаете нашу систему: к тебе пришлют проверку, влепят выговор, второй, потом строгий или неполное соответствие и наконец по отрицательным основаниям ты будешь уволен. И никто не будет смотреть, есть ли у тебя дети, кредиты, ипотека и так далее. Кардашян формально не ставит подпись в приказе об увольнении, это правда, но у него в подчинении находятся проверяющие, — пояснил Сухин.

Судья упорно пыталась вытащить из свидетеля фамилии тех, кто ставит подпись в приказе, и услышав ответ, начальник главка и начальник УГИБДД, кажется, с облегчением откинулась на спинку кресла.

Но тут выдал реплику Моргачёв.

— Я на тот момент болел, а потом был отстранён от должности и влиять на что-либо не мог, решения принимали исполняющие обязанности, — уточнил он.

Когда для Романа Сухина допрос завершился, стали звать пятого свидетеля по фамилии Живой. Но Живого не оказалось, хотя в суд он приходил.

#